Садко нахмурился – у него возникло ощущение, что где-то он эту черную физиономию уже видел, причем близко сталкивался. Но жених так в танце вертелся да дергался, что черты лица смазывались и зафиксироваться в сознании купца в стойкий образ не могли.
– Зовут меня Мумба Юмба, – представился верченый жених, – а принадлежу я к роду славному Ндробе! И породниться со мной большая выгода! А потому что национальная черта у нас выгодная да в жизни пользу большую приносит!
– И как же черта эта выгодная в жизни проявляется? – поинтересовался царь Вавила, желая жениха поближе узнать.
– А вот тебе, вождь Вавила, счет за расходы, на какие пришлось в дороге потратиться! И тут же сумма указана, какую на обратный путь выделить требуется, с учетом еще одного рта.
– Это чьего же рта? – только и вымолвил царь-батюшка.
– Невестиного, – ответил жених, совершенно бессовестно поблескивая наглыми глазами.
– Смотрю, женитьба для тебя – дело прибыльное! – воскликнул царь.
– Так я и говорю, что черта национальная! Называется черта эта так: голь на выдумки хитра! – ответил жених, опрокидываясь на голову и снова вскакивая на ноги.
При этом он такие коленца выкидывал, что царь поневоле задумался – уж не припадочный ли?
– Велика выгода! – воскликнул купец Садко, вскакивая с места. – От такой выгоды без штанов останешься да по миру побираться пойдешь!
– Дело говоришь, Садко, – поддержал его Вавила, – упаси Род от такой родни! А зачем тебе дочка моя понадобилась?
– А затем, – ответил чернявый жених, – что провели мы исследование маркетинговое, так царевна Мариам самой выгодной оказалась. Коэффициент полезного действия выше всех, и рентабельности премного в браке с ней. Потому плати, папа, за проезд до материка Африканского и содержание мой жены будущей да детей, какие вскорости народятся. Я все учел – и питание, и образование, и одежду. Дети быстро растут.
– Ну ты о детках погоди речь вести, – сказал Садко. – Тут вот у меня расписочка имеется, по которой проценты большие накапали.
– Какая расписочка? – заволновался жених да спиной к выходу затанцевал. – Не знаю никакой расписочки!
– Ну как же, помнится, попал ты в службу охранную за мошенничество брачное да в каталажку угодил. А брат твой денег у меня занял, чтобы залог внести. А заем тот грамотой на права царские обеспечил. Долг не отдал, так что теперь царем-то я буду! И только то, что страна ваша в нищете да долгах погрязла, меня останавливает царство принять. – Садко вспомнил наконец, где он этого прощелыгу видел. Повернулся купец к царю-батюшке и говорит: – Знаю я их царства! Десять шалашей в круг поставят, у кого шалаш крупнее – тот и царь. Слышь, ты, – он грозно взглянул на жениха, – царек племенной африканский, может, должок-то вернешь?