Солнце катит по небу.
«Много вёсен тебе, Анюта!» — солнце кричит Анюте.
Речка бежит певунья. Плещет в песок голубой волной:
«Много вёсен тебе, Анюта!»
Ветер ласкает травы.
«Много вёсен тебе, Анюта!» — шепчет гуляка ветер.
Улыбнулась во сне Анюта. Тише. Вы слышите: тише! Нюте снится счастливый сон.
ПРИМЕРКА
Разве подобает матросу ходить в бумазее. Юбкой тереть борта.
Матросу нужна бескозырка. Матросу нужны рубаха, брюки суконные, брюки рабочие, нужен ему ремень — и простой, и тот, что с широкой, форменной бляхой. Матросу нужна фуфайка. К осени нужен бушлат. Нужен к зиме башлык.
Ну и, конечно, нужна тельняшка. Чтобы сердце прикрыть моряцкое.
Всё это вынь и положь.
Старались, шили матросы наряд для Нюты. Нашлись портняжного дела и здесь мастера.
Комендоры Хохлов и Зига занялись бескозыркой. Минёр Иванов раскроил рубаху. С брюками возится смазчик Ли. Перешивает тельняшку Виров. Раздувает утюг Печенега.
Вот с башмаками только загвоздка. Есть и крой, и подмётки, и каблучный набор. Колодок для Нюты нет.
Да это, пожалуй, не к спеху. Есть же у Нюты девичьи полусапожки. Ну что же, походит она пока в таких.
Бойко идёт работа. На эсминце ответственный день.
А вот и примерка.
Надевает Нюта рубаху. Рубаха что надо, сшита по форме. Ворот матроссий вдоль плеч лежит. А брюки, взгляните на брюки: в коленках дудочкой, книзу клёшем — флотской моды последний крик.
Бескозырку надела Нюта. Точно по мерке, в самую тютельку.
Ленты, как косы, забросила девочка. Моряцкий, заправский вид.
Подошёл Наливайко, сдвинул у Нюты слегка бескозырку — чуть на лоб и чуть набекрень.
Кто-то подставил зеркало.
Глянула Нюта. Зажмурилась Нюта. Перехватило у Нюты дыхание. Спасибо, Хохлов и Зига. Спасибо, товарищ Ли.
— Ты тельняшку, как жизнь, береги, — наставляет девочку Виров. — Без тельняшки матроса нету.
Любуются Нютой балтийцы.
— Первого ранга, никак, капитан.
— Выше, выше, — смеются матросы. — Сам адмирал!
Улыбается, счастлива Нюта. Взглянули бы мать и отец!
КОСИЧКА
Любила Нюта свою косичку. Косичка хоть в палец, почти что в гвоздь. А всё же косичка.
Заплетала Нюта её, расплетала. Ленты свои берегла.
На корабле матросы почти что все острижены. Есть и такие, которые бриты.
Только у Нюты одной косичка.
Мешает Нюте теперь косичка. Из-за неё бескозырка не так сидит.
Подошла девочка к Вирову:
— Дядя Василий, а ну-ка, отрежь.
— Красоту-то такую! — ахнул матрос.
— Режь, — повторила Нюта.
— Нет, — отвечает матрос. — Давай, как решит команда.
Собрались балтийцы, решают важнейший вопрос.
— Правильно, — сказал Наливайко. — Какой же с косичкой моряцкий вид?