– Джек, – попытался успокоить его адвокат в Нью-Йорке. – Марианна говорит, это было чистейшее недоразумение. Они просто не ждали, что ты вернешься из Парижа, так много времени ты там проводишь. Это нельзя расценивать как уход, Джек. Сейчас Марианна находится дома, в Коннектикуте. Девочки в школе.
Джексон Сторм издал сдавленный возглас.
– Боже, на чьей ты, собственно, стороне? Она разговаривала с тобой, правда, Сэм?
Он почти видел, как Марианна беседует по телефону с Сэмом Эдельстейном, его адвокатом, их адвокатом, высокомерно излагая ему свою тщательно продуманную версию происходящего. Она всегда была высокомерна, вскипел Джек; эта ее черта больше всего досаждала ему. Ее отношение к нему даже после стольких лет совместной жизни оставалось отвратительным.
– Послушай, это не было недоразумением! Она в такой спешке сорвалась из Тахо и перевезла девочек в Сен-Круа! Это было умышленно, Сэм, умышленно, потому что она знала, что я приезжаю. Она специально сказала мне, что будет в Тахо, когда я позвонил ей из Парижа.
– Ладно, Джек, ладно, – уступил его адвокат. – Возможно, на этот раз она поддалась плохому настроению.
– На этот раз? – проревел невозмутимый король нью-йоркской моды. – Ты знаешь мою жену? Я просто спрашиваю тебя, Сэм. Мы говорим о настроении или о чем?
– О женщине, Джек, – спокойно напомнил ему адвокат, – то есть о женщинах все эти годы. Послушай, только подумай, каково ей было. Марианне, твоей жене.
Джексон Сторм тупо смотрел на огромный букет роз и лилий, которые каждый день доставлялись в «Плаза Атеней». Внезапно он почувствовал, что устал от гостиничных комнат, даже при том, что жил в роскошном номере пятизвездочного парижского отеля. Ничем не отличалось и Рождество на нью-йоркской Пятой авеню. В итоге, точно как в старые времена, он оказался за ужином в кошерном ресторане Ратнера на Пятнадцатой улице.
– У нас было понимание, – сказал Джек немного хрипло.
– Черта с два у вас оно было, – откликнулся Сэм. – Вы никогда не обсуждали тех, других женщин.
– Но Марианна… э-э-э… она знала, что происходит.
– Ты бабник, Джек, – раздался в телефонной трубке голос его давнего друга. – Сначала это были девочки с верхних этажей на Седьмой авеню, помнишь? Которые были не прочь кое-что сделать, чтобы демонстрировать старые фасоны Джексона Сторма. Потом цыпочки из крупных агентств, которые мечтали сделать себе имя. Кстати, – безжалостно продолжал адвокат, – как насчет телевизионной «джинсовой» девушки, Сэм Ларедо? Ты не делал из своих отношений с ней никакого секрета. А теперь позволь мне спросить тебя: где все это время была Марианна?