Чтобы обеспечить дополнительный приток крови к голове, я улегся на диван. Но размышлений не получилось – я банально уснул. Хотя, надо признать, после всей произошедшей нервотрепки несколько часов здорового сна мне никак повредить не могли. И не повредили. Когда меня разбудил дверной сигнал, я вскочил бодрый и готовый на подвиги.
Оказалось, что разбудил меня Дан. Он притащил и-кристалл с самыми новыми навигационными спэйс-схемами территорий, прилегающих к Объединенной Евромонархии и к Российской Теократической Империи.
– Где ты их взял? – поразился я.
– Если у Института есть возможность перепрограммировать твой подкожный и-чип, то чему удивляться? Есть и другие возможности. Мы и не такое можем достать.
– Винд-крейсер достаньте, – пробурчал я.
– Винд-крейсер – это уже переборчик. А вот схемы, как видишь, пожалуйста.
– Хочешь сказать, что любой араб при достаточных финансовых средствах может сделать то же самое?
– Дело не в средствах, – покачал головой Дан. – Дело в том, что Институт существует с середины двадцатого века, и руководство всегда заботилось о том, чтобы связи нашей организации простирались в нужные стороны. Арабы тоже стремятся к получению разведданных из России, но когда дело касается тонких технологий и космоса, они проседают.
– Тупые, – фыркнул я.
– Не тупее нас, – покачал головой Дан. – Просто у них другие цивилизационные нормы, куда более консервативные, чем европейские или даже наши. Вот и получается, что европейская католическая теократия владеет самыми передовыми технологиями, мы плетемся в хвосте у них, а арабы у нас. Покажи кому-нибудь из рядовых арабов и-оперу, он умом тронется. Они не тупые, они темные. И выбираться из темноты не собираются – она их устраивает. Именно в силу цивилизационных норм.
– Межцивилизационный конфликт, – усмехнулся я. Это вполне сообразовывалось с моим мнением по этому поводу.
– Вот именно, – серьезно кивнул Дан. – Наша с ними война – это самый настоящий межцивилизационный конфликт в чистом виде. Как если бы к нам пожаловали воинственные инопланетяне. Или как это было у Кортесса с индейцами. И пока мы этого не понимали, все время проигрывали арабам. Только после войны с биотехами до социологов начало доходить, что конфликт с арабским миром имеет межцивилизационные корни. Что мы, по сути, принадлежим к разным биологическим видам, несмотря на одинаковое количество хромосом. Настолько разная у нас культура, а главное – морально-этические нормы. Поэтому мы никогда, ни при каких обстоятельствах не сможем договориться о сотрудничестве без подставы с их стороны. Единственное, о чем мы можем договориться – это о взаимном ненарушении границ. Да и то лишь в том случае, если у арабов не будет физической возможности наши границы нарушить.