Она резко отвернулась от него и обратилась к публике, пальцем указывая на то место, где еще недавно багровел шрам:
– Краснота исчезла, видите? А ведь я наложила совсем чуть-чуть этой волшебной эмульсий.
– Очень приятное ощущение, – с нотками удивления произнес Хепберн. – Нет чувства, что у тебя на лице что-то тяжелое или маслянистое.
Он был великолепной моделью. Говорил то, что нужно, он относился к ней с доверием и уважительно, и все же она не могла дождаться, когда наконец от него избавится. Закончив накладывать крем, она отступила на шаг и кивнула в его сторону:
– Ну вот. Вы видите, что крем с королевским секретом не меняет лица, лишь наносит последний маленький штрих, придавая красоте законченность.
Леди зааплодировали, одобрительно перешептываясь.
– Спасибо, принцесса Клариса. – Хепберн встал и поклонился сначала ей, потом остальным. – А теперь я вас покину. Дальнейшая демонстрация пусть будет только для дам.
Клариса в ответ сделала реверанс:
– Благодарю вас, лорд Хепберн, за ваше терпение. Ни один мужчина с вами не сравнился бы в этой роли. – К несчастью, это была чистая правда.
Клариса принялась суетливо переставлять баночки на столе, чтобы только на него не смотреть. Он прошел мимо нее к двери. Она расслабилась. Но Хепберн вдруг остановился.
– Миссис Трамбулл, вы дама с большим опытом относительно того, как подобает и как не подобает поступать людям нашего круга. Могу я задать вам вопрос?
Миссис Трамбулл окинула публику взглядом победительницы.
– Конечно, милорд. Я рада помочь.
– Предположим, в ваш дом приезжает гость или гостья как раз накануне бала, и этот гость или гостья само благородство, грация и честь, но он или она оказался в затруднительном положении.
Клариса напряглась. Нет. Он не посмеет.
– Так следует ли этого гостя пригласить на бал заодно со всеми прочими? – заключил Хепберн.
Миссис Хепберн откашлялась.
– Англичанин, или в вашем случае, лорд Хепберн, необычайно влиятельный шотландец, должен всегда тепло принимать у себя особ своего круга, особенно если они оказались в затруднительном положении. Так велит христианская добродетель.
Хепберн глубокомысленно кивнул:
– Я тоже так подумал. И было бы грубостью со стороны гостя отказаться от участия в столь важном для общества мероприятии, не так ли?
Клариса прижала банку с кремом к груди. С какой радостью она запустила бы ею в вероломного лорда!
– Это было бы проявлением ложной скромности. Понять такую реакцию можно, но хороший хозяин всегда найдет способ сделать так, чтобы его гость почувствовал себя непринужденно. – Глаза миссис Трамбулл уже горели от предвкушения новой сплетни. – Милорд, как зовут этого джентльмена, если не секрет?