– Джентльмена? – переспросил Хепберн с притворным изумлением. – Это не джентльмен. Это наша принцесса Клариса, которая настолько скромна, что отказалась принять приглашение.
Раздался глухой звук. Это Лариса пырнула мать локтем под ребра.
Миссис Трамбулл поморщилась и, заикаясь, забормотала:
– Но, она… принцесса Клариса…
– Я согласен, – сказал Хепберн. – Принцесса Клариса имеет более высокое происхождение, чем любой из присутствующих на моем балу. Ее добровольное затворничество достойно порицания, и ее присутствие необходимо. И все же она настолько застенчива и так робка, что готова запереться у себя в комнате, чтобы не присутствовать на балу. Но, миссис Трамбулл, ваши теплые слова, без сомнения, заставили ее передумать.
Все взгляды были устремлены на Кларису.
– Здорово! – Пруденс захлопала в ладоши, подтолкнула локтями подружек и кивнула в сторону пышущей гневом Ларисы.
Мисс Диана Эремберг сразу поняла намек.
– Да, правда здорово! Мы очень хотим, чтобы вы пришли на бал, принцесса Клариса.
Леди Эллис Иглсуорт поддержала ее:
– Без вас, ваше высочество, там будет не так весело. Обещайте, что придете.
– Видите, принцесса Клариса? – Хепберн развел руками. – Все ваши переживания оказались напрасными.
Клариса не посмела поднять на него глаз. Она бы сделала что-то непозволительно грубое, если бы увидала на его лице победную ухмылку, С легким поклоном она сказала:
– Благодарю вас. Конечно, я приду на бал. Вы оказали мне честь своим приглашением.
Взяв ее руку, он поцеловал кончики пальцев. Он не ухмылялся. Он был серьезен и настроен решительно. Понизив голос, он произнес:
– Ваше высочество, помните о своем обещании. Все равно все будет по-моему.
Дорога в ад вымощена благими намерениями, так что и тебе не зазорно внести свою лепту.
Старики Фрея-Крагс
На исходе весеннего дня, в предзакатных сумерках, Роберт смотрел на зажатое в руках письмо. Он много раз перечитывал эти летящие строки, однако смысл послания ускользал от него.
«…Я шлю тебе добрые вести. Я вышла замуж. Пятно бесчестья смыла с меня Святая Церковь, и у моего ребенка теперь есть отец. Но мой возлюбленный супруг желает, чтобы я оставалась с ним здесь, в Испании, и поэтому я не могу поехать в твою варварскую Шотландию, чтобы исполнять твои приказания…
Получить отказ сейчас, когда он был почти у цели…»
Роберт ударил кулаком по столу и выругался. Гнев ничего не решит. Эта проблема требовала хладнокровия. Все распланировать, не допуская ни жалости, ни сочувствия. Когда часы пробили девять, он услышал звук шагов в коридоре, удалявшийся в направлении гостиной Миллисент. Он торопливо сложил письмо и засунул его в карман жакета.