x x x
Враг был сильнее Его – во всём. Сильнее настолько, что Он усомнился в своём недавнем выводе: Многорук не сумел бы достичь над Ним такого превосходства. Ведь даже Он – при всём своём могуществе – так и не смог подняться над заложенной в Него программой, никогда не преступая пределов, отмеренных Ему Создателями. Во все времена Он оставался присосавшимся к страданиям человечества клещом… или, скорее, бесконечно сложной, но всё-таки машиной, потерявшей управление и врезавшейся на полном ходу в толпу. И внезапность этого понимания тоже тревожила, словно в Его сознание забрался невидимый и неуловимый исследователь и методично, один за другим, вскрывал те тайники, которые Он навечно, как Ему казалось, похоронил в своей памяти.
x x x
Отец отступал, бессмысленно озираясь и механически выполняя нескончаемую серию оборонительных блоков. Не теряя осторожности, Андр следовал за ним по узкому коридору между стеной зала и «лесом» и пытался сообразить, что Андрей придумал на этот раз. Но, как и раньше, фантазия его подводила.
«Да что с ним? – сдался наконец Андр. – Что ты сотворил?»
«А взял да переориентировал его энергетические узлы на его же нервные центры. Ты посмотри на него! – Андрей негромко рассмеялся. – Он же из садиста превратился в мазохиста, хотя при его энергетических запросах это прямая дорога к самоубийству… А, вот! Я нащупал Его!»
x x x
И вдруг Он обнаружил себя в тёмной и тесной, как склеп, камере, из которой не было выхода. Изо всех сил Он бил в стены конечностями, корпусом, разбивая себя в кровь, но вокруг был монолит, против которого Он был бессилен.
И Он сдался, опустился в центре на голый холодный пол, окружил себя щупальцами, приняв оборонительную стойку Многорука, и застыл в ожидании – может быть, бесконечно долгом.
x x x
Исполинский каркас Отца застыл в неестественной неподвижности – будто восковая статуя, великолепно вылепленная и искусно разукрашенная.
«И всё-таки я сумел заблокировать „координатор“! – торжествуя, объявил Андрей и добавил озабоченно: – Надо его перебазировать куда подальше – это излучение всю картину корёжит».
Шагнув к Отцу, Андр потянул его за плечо, с усилием согнул и положил на плечи двухцентнерное тело.
«Тащи его в спальню, – распорядился Андрей. – Там разберёмся в его хозяйстве досконально».
Миновав всё те же три комнаты, Андр свалил обездвиженную тушу на просторную постель и некоторое время с интересом наблюдал, как расправляются, опадая под собственной тяжестью, конечности Отца.
«Присмотришь за ним? – спросил Андр двойника. – Я пока сбегаю за Дейной».