– Все, что вы говорите, это ужасно, – проговорил Лепешев. – Я искренне вам сочувствую. Но я не очень понимаю, что вы хотите этим сказать.
– Ах, вы не понимаете, – насмешливым голосом произнес Потапов. – Вы, спровоцировавший войну моей структуры с дагестанцами, видите ли, не понимаете, о чем я говорю. Да вы просто подставили меня под удар.
– Я не подставлял… Вы заблуждаетесь, Сергей Владимирович, – начал оправдываться ошарашенный и побледневший Лепешев.
– Да бросьте вы, – досадливо махнул рукой Потапов. – Не надо оправдываться, вы прекрасно знали, с какими силами меня сталкиваете. Я уверен – вы догадывались о том, кто именно хочет подмять вашу контору. Ведь наверняка у этих людей были с вами контакты. Вы знали, что это серьезные люди и дагестанцам они не по зубам.
Лепешев, испуганно глядя на Потапова, промолчал, что для Сергея стало достаточным основанием думать, что он сказал правду.
– Ко всему прочему вы еще подставили меня под дагестанцев, стуканув им о нашем с вами соглашении. В результате всего этого дела за мной охотились две структуры, чтобы грохнуть меня. А вы спокойно тратили мои денежки.
– Нет! – закричал Лепешев, встав из-за стола. – Это неправда, это ложь! Я вас уверяю, что я никаких документов никому не передавал. Я храню их у себя в сейфе и никому не даю.
– Моим кавказским друзьям достаточно получить ксерокопию нашего с вами соглашения, чтобы посчитать меня виновным в смерти Рустика. И они ее получили. А в результате всего этого я чудом остался жив.
– Я не снимал никаких ксерокопий, – продолжал с горячностью уверять Потапова Лепешев.
– В таком случае как же она к ним попала? – грохнул кулаком по столу Потапов. – Объясните мне, как ксерокопия договора попала к кавказцам, если вы не снимали ее и не вынимали документов из сейфа.
– Я не знаю, – растерянно проговорил Лепешев.
– Вы кому-нибудь давали в руки эти документы? – проговорил Потапов.
– Я, – растерянно проговорил Лепешев, – вроде нет.
Он отчаянно тер свои виски, находясь в сильнейшем нервном возбуждении. Вдруг неожиданно он развернулся и посмотрел на сидящего рядом с ним Толкачева.
– Погодите, погодите, – произнес он, – они же были у тебя до того момента, как я положил их в сейф. Ты кому-нибудь их передавал?
Толкачев, от волнения покрасневший почти в тон своим рыжим волосам, произнес:
– Нет, Павел Николаевич, да вы что, я вообще их у вас не брал. Вы их сразу положили в сейф.
– Как это не брал?! Ты их положил в свою папку, я помню, а потом передал мне. Да, да, я сейчас вспоминаю. Ты положил их в свою папку. А потом ты пошел организовать нам фуршет и ушел вместе с этой папкой.