– Дверью прищемила, – сказала Исрафилова, пряча руку. – Ты думаешь, что я там как персидская княжна живу, в доме этого… Абдула? Да как бы не так! По хозяйству все самой приходится делать, убирать, следить за порядком. Вот потому-то и ногти такие… Ладно, североморец, не горюй! Давай за встречу!
Они чокнулись. Казачка привычно, по-мужски опрокинула коньяк себе в рот, причмокнула губами, подхватила кусок мяса, стала его жевать, держа его прямо в горсти и не сводя при этом нахального взгляда с Полундры.
– А я слышал, что ваш муж отменный работник, – сказал старлей. – На работе про него только добрые слова…
– От таких же черномазых кавказцев, как и он сам, что ли? – саркастически переспросила Исрафилова. – Ну, так это… Рука руку моет…
– От чего моет?
Но казачка не ответила, только смотрела на него и улыбалась, продолжая жевать ароматное, хоть и холодное баранье мясо, зажаренное на углях.
– Как твое расследование продвигается, старлей? – спросила Исрафилова. – Поймали уже террориста?
– Террориста? А ты считаешь, что это был теракт?
– А ты не считаешь? – Исрафилова вдруг посерьезнела. – Об этом вся Махачкала говорит.
– А вот твой муж не верит, – сказал Полундра. – Алексей придерживается версии рокового стечения обстоятельств и технических неполадок.
Молодая женщина посмотрела на североморца озадаченно, потом кивнула.
– Это его дело… Я в его работу не лезу…
– Однако приходите частенько к нему на службу.
– Частенько? – Исрафилова скроила гримасу досады. – Кто тебе это сказал, старлей, что частенько?
– А разве нет?
Она пожала плечами, усмехнулась, на этот раз несколько горько.
– А тебе бы понравилось целыми днями сидеть в золотой клетке и петь? – спросила она серьезно и даже мрачно. – Работать я нигде не работаю, других людей почти не вижу… Так куда же мне ходить, как не к родному мужу?.. – Она снова наполнила рюмки, протянула одну из них Полундре. – Давай, старлей… За наши нерушимые семьи…
Она расхохоталась, чокнулась с Сергеем и опрокинула рюмку. Полундра, немного полюбовавшись, как ловко она пьет коньяк, последовал ее примеру.
– Я почему к тебе пришла, – снова заговорила Исрафилова. – Мне мой Абдул сказал, что ты сам под воду спускался, смотрел на погибшие корабли. Правда, что ли?
Полундра поморщился: его непосредственный начальник, похоже, с женой был трепло треплом.
– Да, я профессиональный водолаз, – сказал он скромно. – У меня рекорд Северного флота по погружениям…
– Правда? – воскликнула Исрафилова и вдруг в восторге по-детски захлопала в ладоши. – Ой, как здорово! Ведь мой папа тоже, знаешь, был неплохим аквалангистом! Представляешь, какое совпадение?