– Несколько секций колеса разбились вдребезги, и сломалось несколько лопастей, – мрачно отозвался Эндрю. – Как эти бревна проскочили мимо тебя, Монки?
– Я и сам не пойму, – ответил сплавщик, растерянно почесывая затылок. – Мой шест переломился надвое, вот они и прорвались.
– Что ж, такое могло случиться с каждым. – Эндрю вздохнул. – Надо приступать к починке колеса. Пока оно не будет восстановлено, работа не сдвинется с места.
– Вот только одно непонятно, – заметил Сэм Монк. – Посмотри на мой шест, босс. Не похоже, что он сломался. Сдается мне, его подпилили. Интересно, кому это могло понадобиться? – озадаченно спросил он.
Эндрю покрутил в руках две половинки шеста, внимательно разглядывая места разлома, потом с отвращением швырнул их на землю.
Рабочие разбились на кучки и взволнованно обсуждали происшествие.
– Ладно, парни, теперь будем простаивать, пока не исправим колесо. Так что хватит болтать – и за работу! – объявил Эндрю.
Увидев Рейчел, которая все так же стояла в сторонке, Эндрю сердито зашагал к ней.
– В чем дело, Рейчел? – раздраженно бросил он.
Первым ее порывом было развернуться и уйти, но она сдержала обиду, понимая, что у него только что случилась серьезная неприятность.
– Кейт просила тебе передать, что в Уильямсберг поеду я, – сказала Рейчел вежливым тоном.
Если эти слова и произвели на Эндрю впечатление, то он весьма удачно скрыл его под своей обычной непроницаемой маской. О, как бы ей хотелось обладать такой же выдержкой в общении с ним! У Рейчел постоянно было такое ощущение, что он легко читает по лицу ее мысли. Вполне возможно, что и сейчас ему было видно все, о чем она думает.
– А ты умеешь водить фургон?
Его откровенно насмешливый тон задел девушку.
«Всегда одно и то же, – сердито подумала она. – Ты умеешь грести на каноэ? Ты умеешь плавать? Спросил ли он хоть раз, умею ли я печь хлеб, шить рубашки, читать или петь песни, в конце концов? Может быть, он считает, что я еще должна уметь колоть дрова и орудовать шестом сплавщика?»
Мысли ее свернули в сторону. «Чего он от меня хочет? Почему считает, что я должна стать частью его мира, а сам даже и не пытается стать частью моего?»
Она стиснула зубы и обратила на него бесстрастный взгляд.
– Нет, я не умею водить фургон.
– Что ж, в таком случае мы возьмем только один фургон. Сейчас я не могу освободить от работы еще одного человека. Отправляемся на рассвете.
Во время долгой и скучной поездки в Уильямсберг Рейчел не раз жалела, что не может так же, как Эндрю, полностью отгораживаться от окружающих людей.
Они ехали бок о бок, и девушка завидовала его самообладанию. Ей тоже хотелось подчинить эмоции разуму, забыть мгновения упоительно сладкой страсти и острую горечь расставания.