Потом ему показалось, что он плывет по реке, он стал вспоминать, как она называется, но почему-то не мог, хотя она была очень знакомой — узенькой, неглубокой и тенистой. Но солнце ухитрялось палить даже сквозь густую листву, странное такое солнце.
С трудом разлепив глаза, Олег Николаевич понял, что река никакого отношения к нему не имеет. Просто кто-то вылил ему на голову не меньше ведра воды. И солнца не было, а в глаза ему светила сильная лампа, вроде тех, что закрепляются у чертежников на столах с помощью длинных ног. А сам он сидел на стуле, руки его были связаны за спиной и притянуты к спинке. Тех, кто находился в комнате, он не видел, слишком яркий был свет, он ослеплял.
— Ну, пришел в себя? — сказал чей-то хрипловатый голос. — Это ж надо уметь так надраться! — послышался сдержанный смешок.
— Где я?..
— На этом свете! Не бойся, Олег Николаевич. А мог бы вполне оказаться и на том.
— Почему я здесь? — упрямо качнулся вперед Олег. — Кто вы?
— Поговорим, — без всякой угрозы пообещал голос. — Не успели тебя шлепнуть те двое, что в арке затаились. Поэтому ты и оказался здесь. За что это они тебя?
— Меня? Убить? — равнодушно спросил Олег. — Не знаю. Развяжите руки, больно.
— А ты буйство не учинишь?
— Зачем? Если вы поговорить, давайте, только я…
— Да видим, видим! Развяжите его и свету сделайте поменьше. Но ты не вставай со стула, Олег Николаевич. Чего тебе дать — водки, коньяку? Чего нынче пили-то?
— Водяру.
— Ну вот, как велел классик, надо лечить подобное подобным. Принесите грамм сто для начала.
Олегу подали полстакана водки и еще полный стакан, запах из которого точно указывал, что там налит капустный рассол. Операция несколько оживила мозг. Да и тяжесть из организма куда-то задевалась.
— Ну, пришел в себя, телезвезда? — насмешливо спросил все тот же голос. Видимо, обладатель его не собирался представляться Олегу, оттого и свет в лицо. Может, он имел на то основания. После всего, что произошло, если это не туфта, тут всякое можно ожидать.
— Так с кем я имею честь? — спросил Олег.
— Ты лучше скажи, Олег Николаевич, какого хрена ты к Западинскому поперся? Чего тебе было неясно? Или ты считаешь, что с дочерью тебя кто-то разыграл? Так мы тебе ее сегодня покажем. Она сейчас спит, отдыхает. И так будет до тех пор, пока ты не ответишь на заданные тебе вопросы. Если не ответишь, боюсь, что больше отдыхать ей не придется. Все в твоих собственных руках. Ясная картинка? Или еще раз объяснить?
— Да уж куда яснее… А я как раз за этим и пошел к Виталию…
— Умнее ничего не придумал?
— Так я ж не знаю ни хрена! — почти завопил Олег. — Хоть это-то вы можете сообразить?