Патрик замер в напряжении, и вскоре Джулиана, к своему удивлению и радости, обнаружила, что боль прошла, сменившись новым, еще более сильным желанием. Ее руки заставили его опуститься, в то время как сама она подалась вверх, желая более полного наполнения и слияния.
– Не уходи, – прошептала она.
Помедлив еще несколько секунд, он снова начал двигаться, сначала медленно, позволяя ей приспособиться к его ритму, затем все быстрее и быстрее.
От новых чудесных ощущений Джулиана дрожала, инстинктивно помогая ему достичь максимального наслаждения. Патрик еще ускорил ритм, и они оба понеслись навстречу новым восторгам.
Наконец их накрыл восхитительный взрыв эмоций и ощущений, а потом они долго лежали не двигаясь, словно переживали затишье после бури страсти.
Наконец Джулиана пошевелилась и нежно коснулась его лица.
– Я и не подозревала, что это так прекрасно, – прошептала она. – Моя мать… – Она умолкла, не зная, как продолжить.
Патрик остановил на ней взгляд и медленно кивнул:
– Она ошибалась.
Джулиана почувствовала, как ее глаза наполняются слезами сожаления, по-видимому, ее мать не знала того, что ей только что довелось испытать.
Джулиане хотелось произнести слова любви, но между ними было еще столько всего недосказанного… Она коснулась пальцами шрамов на спине Патрика, и он напрягся, но почти тут же понял, что она пытается излечить его раны. Нежность – вот лекарство, которому не было замены.
Поймав ладонь Джулианы, Патрик поднес ее к своим губам.
– Любые чары рано или поздно кончаются, – произнес он чуть слышным шепотом, и его голос дрогнул. – Этого не должно было случиться, и этому не может быть продолжения.
– Но почему? – в отчаянии воскликнула Джулиана.
– Я не могу давать обещания. – Шотландский акцент Патрика стал заметнее. – Хочу, но не могу. Меня, возможно, обвинят в пиратстве или того хуже. Я не должен вмешивать тебя в это.
– Я уже причастна.
– Нет. Ты была пленницей. Тебя нельзя винить, но если… – Он внезапно осекся. – Ладно, теперь я должен идти. – Патрик коснулся лица Джулианы с нежностью, которой прежде в себе не знал, – Пойдут слухи, если я задержусь дольше.
– Мне все равно.
– А мне – нет. Я нечестно поступил с тобой и буду раскаиваться в этом до конца жизни.
Джулиана вздохнула:
– Что бы ни случилось, я всегда буду помнить это чудо и благодарить тебя за него.
Патрик встал, и его взгляд задержался на ней на несколько долгих мгновений. Теперь его глаза снова не отражали никаких эмоций, но по медлительности его движений Джулиана поняла, что он не хочет уходить.
Наконец Патрик ушел, оставив ее глотать невыплаканные слезы. Пресвятая Дева Мария, Джулиана любила его и понимала, что Господь сыграл с ними обоими злую шутку.