– Какая расторопность! Что ж, хороший выбор, если принять во внимание, что у вас, кажется, нет наследников, которым перешла бы мельница.
Бейлиф смотрел на Мари и, наверно, никак не мог решить, верить ей или нет. Наконец он бросил на землю камень, который все еще держал в руке, и положил руку на седло.
– Надеюсь, вы меня не обманули. Возможно, в следующий раз я задержусь здесь подольше. – Его взгляд снова уперся в Мари. – И тогда у меня будет возможность удостовериться в вашем гостеприимстве.
Едва бейлиф и солдаты скрылись из виду, как по городу прокатилась волна паники. Выбравшись из укрытия, я направился к площади, благодарный своим землякам – никто из них не сказал против меня ни слова. Но настроение людей заметно изменилось.
– И что нам теперь делать? – вопрошал, качая головой, перепуганный до смерти Мартин. – Ты все слышал, Хью? Эта сволочь что-то подозревает. Долго ли нам удастся притворяться, что мы ничего не знаем?
– Если герцог заберет землю, мы все погибнем, – добавил бледный от страха Жан Дье, крестьянин, у которого было несколько детей. – Без земли нам не на что рассчитывать.
Люди снова собирались вокруг меня, встревоженные, напуганные, злые. Многие видели во мне корень всех бед.
– Если хотите, чтобы я ушел, я уйду, – сказал я, опустив голову.
– Дело не в тебе, – пробормотал портной и огляделся, ища поддержки. – Все боятся. Мы только-только начали оживать. Если солдаты Болдуина вернутся...
– Они вернутся, Мартин, можешь не сомневаться. И будут возвращаться снова и снова. Независимо от того, уйду я или останусь.
– Мы приняли тебя, – крикнула жена пекаря. – Чего еще ты от нас хочешь?
Я подошел к постоялому двору. Где-то там, в его руинах, жила частичка души Софи.
– Неужели вы думаете, что я таскал камни и бревна и возводил стены только для того, чтобы кто-то снова все разрушил? Я обещал жене, что восстановлю наш дом. И я не собираюсь отказываться от своего обещания.
– Мы все тебя понимаем, Хью, – заговорил портной. – И чувствуем то же, что и ты. Но что нам делать? Как остановить их?
– Мы должны защищаться, – крикнул я.
– Защищаться? – шепотом повторила толпа.
– Да, защищаться. Положить конец беззаконию. Сказать "хватит!". Драться. Показать им, что мы не сдадимся, не покоримся, не отступим.
– Предлагаешь драться с нашим сеньором? Но мы связаны с ним клятвой.
– Я уже говорил. Откажемся от клятвы.
Откажемся от клятвы. Слова эти, громко прозвучавшие над площадью, заставили людей замолчать.
– Если мы это сделаем, то совершим измену.
Портной покачал головой.
Я повернулся к мельнику.