– Поразительно, Кларисса, – сказал он вслух, скорее обращаясь к призраку жены, а не к своей лодке. – Я чуть не забыл, насколько силен во мне канадский дух. Думаешь, добравшись до Ирландии, я почувствую то же самое?
Он взял курс на Люнебург, в гавани которого туда-сюда сновали рыбацкие катера. Среди лодочных мастерских пестрели ярко-красные и синие здания. Здесь же он увидел «Блюноуз», рыболовецкую шхуну, изображенную на канадских монетах в десять центов, и памятник рыбакам с именами тех, кто сгинул в море. Давным-давно мать приводила его сюда вместе с братом…
Поблагодарив самого себя за удачное плавание, Сикстус направил «Клариссу» прямиком к городскому причалу. От качки на море ноги у него свело, руки и тело устали, к тому же он был так измотан, что хотел забыться сном как минимум на неделю. Позвонив Румер из телефона-автомата и сообщив ей о своем прибытии на место, он направился обратно к докам.
– Должно быть, вы Сикстус Ларкин, – сказал вышедший ему навстречу мужчина. Высокий седовласый здоровяк улыбнулся и протянул Сикстусу руку.
– А вы, стало быть, Малаки Кондон. Особенно если учесть, что здесь у меня не осталось ни одного знакомого. Как вы узнали меня?
– Сэм Тревор посоветовал мне высматривать классический «Херресхофф», и он был чертовски прав – «Кларисса» просто великолепна.
– Спасибо, Малаки. Я назвал ее в память о даме сердца.
– Надо думать, о миссис Ларкин?
– Да, – кивнул Сикстус.
– Ну, судя по тому, что я узнал от Сэма, нам будет о чем поболтать. Мы ирландцы, наши суда пришвартованы в Новой Шотландии, и, кроме того, мы учителя. Как насчет того, чтоб перекусить у меня на буксире?
Сикстус подавил зевок. Он обдумал необходимость сна и питания, и его желудок выиграл.
– Ловлю тебя на слове, ты сам предложил.
– Может, сперва поспишь часок-другой? Этого, конечно, мало, но для начала сойдет. А я дам тебе знать, когда у меня все будет готово.
– Сэм снова оказался прав, – не в силах сдержать зевоту, сказал Сикстус. – Ты хороший человек. Увидимся…
Часом позже, почти минута в минуту, Сикстус услышал перезвон обеденного колокольчика. Он так толком и не успел отдохнуть, но все же теперь он чувствовал себя несколько бодрее. Поплескав на лицо холодной водой, он сменил рубашку и побрел вдоль причала к «Архангелу» – выкрашенному в красный цвет старому буксиру Малаки.
– Хорошее название для лодки, – одобрил Сикстус. – Как раз в духе католика-ирландца.
– Это в память о моем сыне, Габриеле, – предложив Сикстусу пива, ответил Малаки. – Он и его мать присматривают за мною с небес.
– У нас с Клариссой точно так же, – сказал Сикстус. – А как еще может быть на лодке, названной в честь ангела?