– Нет, – ответил Зеб.
– Я к чему спросил, – продолжил Франклин. – Из вас получилась бы отличная представительская персона для бизнеса наподобие моего – вас узнают по имени и в лицо, ну, не все, конечно… – Он рассмеялся. – Так я сумел бы немного сэкономить, понимаете? Я хотел сначала поговорить с Полом Ньюменом… ведь он из Коннектикута – по правде, вас с ним показывали в одной и той же передаче. Он живет неподалеку от моего зятя и время от времени приезжает на Лайм-Рок… Но потом понял, что мне не потянуть его запросы в финансовом плане.
Зеб направился к дверям.
– Ну, что скажете? Я бы заплатил вам любые деньги – насчет Ньюмена это была шутка. Я уверен, мы бы с вами прекрасно сработались. Астронавт, продающий мои кровати, звучит здорово.
– Мне очень жаль, – Зеб засмеялся. – Но я вынужден отказаться.
– Однако между нами ведь не будет никаких проблем? – обеспокоенно спросил Франклин. – Потому как я чувствую ваш враждебный настрой. Я надеялся, что вы приехали, чтобы подружиться.
Зеб поднялся.
– Люди любят Мыс. Они не оперируют понятиями дворов и границ собственности. Они просто любят свою землю, – слыша эхо голоса Румер, тихо сказал он. – Все скалы, деревья – они называют его заповедником.
– Чудесно, – кивнул Франклин. – Мне нравится.
– Вот что, наверное, и привело вашу жену обратно на Мыс Хаббарда… любовь к этому месту.
– Вполне возможно.
– Но все изменится, если вы начнете разбрасывать динамит и визжать бензопилой, – сказал Зеб. – Вы измените ландшафт и погубите животных.
Франклин пожал плечами:
– Жена хочет водопад и джакузи. И зверьё ей не по душе. Я не собираюсь подводить ее. Я уже потратил кучу денег, а теперь потрачу еще больше.
– Тогда вы обретете врагов в лице всех своих соседей, – Зеб подумал о Винни, Гекате, Миссис Лайтфут, Аннабель, Дане, Куин и, конечно же, о Румер.
– Это я как-нибудь переживу, – ответил Франклин, и в его взгляде и голосе появился ощутимый холодок. Зеб понял, что перемирию уже не бывать. Кивнув, он вышел из офиса – прочь от Тэда Франклина и его планов.
Сикстус Ларкин за всю свою жизни никогда не видел ничего более красивого, чем полуостров и провинция Новая Шотландия – разумеется, за исключением Мыса Хаббарда. Местный пейзаж был так близок его сердцу – острые скалы, высокие сосны и спокойные заводи. Воспоминания родом из детства, как плохие, так и хорошие, навалились на него в ту же минуту, когда он оказался на расстоянии прямой видимости от берега. В одно мгновение они преобразили его – изнутри наружу, – словно и не было этих долгих лет разлуки.