И вот престижная во всех отношениях клиентка, нахмурив свой гладкий лобик, сообщила:
— Мне думается, я бы могла лучше использовать ваши возможности и… достоинства.
Денису показалось, что он ослышался. Это прозвучало почти недвусмысленно.
— Я решила… — продолжала Кутилина, проводя изящным пальчиком по столешнице, после чего, по-честному, ее нужно было не протирать пятьдесят следующих лет. — я решила, что вы могли бы оказать мне гораздо более ценные услуги, чем то, что делаете сейчас. О! — Тут она прижала руки к груди жестом умирающего лебедя. — о, не подумайте, бога ради, что я чем-то недовольна, что я… не подберу подходящих слов… неважно! Мне тут на днях сказал один напыщенный господин, что он очень удивился, когда узнал, что у меня нет телохранителя.
— Я тоже этому удивлен, — пробормотал Денис. — Чтобы знаменитость вашего уровня и масштаба вела себя так беспечно…
— Вот видишь!
Вижу, подумал он. Еще как вижу. Мы снова на «ты».
— А я, признаться, никогда прежде об этом даже не думала… То есть не то чтобы никто никогда не следил за моей безопасностью. За границей, допустим, это все здорово отлажено, там об артистах по-настоящему заботятся, не то что у нас… Там я после спектакля могла спокойно отправиться куда угодно, зная, что обо мне заботятся и глаз с меня не спускают. При этом, представь, Денис, я их, этих ребят-секьюрити, или как правильней назвать?..
Денис кивнул: мол, секьюрити, они и в Африке секьюрити. И в Англии.
— Так вот, я их даже не видела никогда! Настолько прекрасно все было организовано!
Денису оставалось только вздохнуть не без зависти.
Разговор этот происходил в ресторане «Пушкинъ» (да, именно с таким вот расейским написанием), который Денис облюбовал для деловых встреч с некоторых пор. Собственно, к заведению этому Дениса, как и его дядю, приучил Турецкий. «Пушкинъ», расположенный в достаточной близости от места работы всех троих — на Тверском бульваре, был местом экзотическим и классическим одновременно. На первом этаже было кафе, на втором — ресторан, куда помимо лестницы посетителей поднимал классический лифт со старинным кружевным литьем. Именно здесь и сидели Денис Грязнов с Вероникой Кутилиной. перед ней стояла крохотная, с наперсток, чашечка зеленого чаю, перед Денисом — большая чашка кофе с молоком. Отменная русская кухня, которой он намеревался прельстить Кутилину, осталась невостребованной — фигура, диета и все такое. Впрочем, однажды они уже отпробовали кухню «Пушкина» — у нее дома.
Посетителей было немного, официанты передвигались несколько лениво, метрдотель вообще застыл наподобие соляного столба, и все равно Кутилину узнавали, подходили к их столику, просили автограф, а одна зардевшаяся дама бальзаковского возраста попросила расписаться и Дениса. Тот пожал плечами, но просьбу выполнил, предварительно поинтересовавшись: