— Нет, только мы с Прошкой, а у него, вишь, брюхо прихватило, — не выдал он товарища.
— Ну, раз брюхо прихватило, значит, на водку не получит, — сказал я и пошел своей дорогой.
Мне даже стало весело, что все так легко и ладно получилось. И главное, обошлось безо всяких жертв и членовредительства. Осчастливленный страж смотрел мне вслед, потому я шел, нарочито не спеша, постепенно сворачивая по дуге в сторону большой березы. От нее мне следовало держаться точно на юго-запад.
Факел возле избы догорел, но стрельба не стихала. Меня это уже не волновало. Судя по косвенным признакам, Урусова сейчас поблизости не было, иначе он как-нибудь сумел бы себя проявить. Например, наслал на нас с Машей чертей или погнал мужиков в «лобовую» атаку.
Я беспрепятственно добрался до березы, вытащил компас и, держа его возле самых глаз, чтобы видеть стрелку, сверил направление. Теперь мне осталось только найти княжну. Метров двести я прошел быстрым шагом, потом двинулся медленнее, вглядываясь в темноту. Машу я не заметил, княжна сама окликнула меня, когда я проходил рядом с деревом, за которым она укрылась.
— Что ты так долго, я уже думала, что ты никогда не придешь! — еле слышно сказала девушка.
С начала нашего побега прошло минут десять, и я принял ее слова за шутку.
— Как ты долетала? — спросил я, останавливаясь возле нее.
— Зимой летать плохо, очень холодно и у вас мужчин какая-то неудобная одежда, — ответила она как-то слишком неэмоционально.
— Ничего, привыкнешь. А теперь берем ноги в руки и вперед шагом марш. Нам до утра нужно уйти так далеко, чтобы завтра нас не смогли догнать по следам.
— Только можно, я сначала немного отдохну? — попросила она. — Почему-то я очень устала.
Только к утру, мы вышли на какую-то разъезженную дорогу. Мороз за ночь усилился, и Маша сильно мерзла. Последние два часа она шла, что называется, на автомате, и почти не разговаривала. Видно было, как ей тяжело дается ходьба по лесу, но я ничем ей помочь не мог. Мне пришлось нести на себе оружие и припасы, так что я мог подбадривать девушку только бодрым словами.
— Скоро будет большое село, — наобум Лазаря пообещал я, — там отогреемся и отдохнем.
Княжна уже едва переставляла ноги, но терпела и не жаловалась. Я надеялся, что после рассвета нам попадется какой-нибудь гужевой транспорт, но мы уже шли по дороге около часа и не встретили ни одного экипажа.
— Прости, но я дальше идти не могу, — сказала девушка и начала оседать прямо на проезжую часть.
— Хорошо, давай отдохнем, — вынуждено согласился я. — Садись на мешок, а то простудишься.