Как принц ни старался позабыть про письмо Фокса, ему это не удавалось. Настоящий брак заключить невозможно! Ему никуда не деться от этого противного закона о браке! Отец, должно быть, издал такой закон специально, чтобы досадить ему! Правда, дядья принца, герцог Камберлендский и Глочестерский, не подпали под действие этого закона, хотя он был введен в действие именно из-за них… Ну почему человеку нельзя жениться, на ком ему хочется?!
Но одно принц решил твердо: ничто не помешает ему соединиться с Марией.
Когда принц видел Марию, он испытывал такое блаженство, что все земные дела и заботы вылетали у него из головы. Он мог думать только о том, как бы так поскорее сделать, чтобы Мария могла считать себя его супругой. Мария вернулась из дальних странствий еще более очаровательной – если такое вообще возможно! – чем она была, когда покидала Англию. Теперь она со свойственной ей серьезностью принимала ухаживания принца.
– Я этого не заслуживаю! Я не заслуживаю любви такой чистой, хорошей женщины, как вы, Мария! – восклицал принц.
Оглядываясь на прошлое, он видел себя таким, каким он когда-то был, вспоминал свои пошлые любовные романы… Он раскаивался в былых связях с женщинами и со слезами на глазах рассказывал о них Марии. Он был недостоин… Однако она обнимала его и говорила, что на самом деле весь мир будет считать недостойной ее, а она никогда не забудет, сколь многим он был готов пожертвовать ради своей Марии.
– Вы увидите, что это правда! – вскричал принц. – Мария, я для вас все, что угодно, сделаю! Я не могу дождаться нашего бракосочетания. Ну зачем, зачем все эти затяжки?!
– Мы так долго ждали, – с нежностью ответила Мария, – что неделя-другая ничего не решают.
– Мне это кажется целой вечностью… как и каждая минута, проведенная вдали от моей Белой Розы… Ах, Мария, вы католичка, а следовательно, и якобитка, не так ли?[10] Семейство Ганноверов – ваши враги!
– Но одному члену этой семьи я буду верна, пока смерть не разлучит нас…
Принц в экстазе повторил ее слова. Ему не терпелось сказать их в присутствии священника.
– Гарднеру пока не удалось заручиться согласием Розенгагена, – мрачно пробурчал принц.
Мария заволновалась.
– А вдруг нам не удастся найти священника, который согласится обвенчать нас?
– Я найду священника. Не бойтесь!
– И все-таки у полковника Гарднера, похоже, возникли затруднения. Вы думаете…