Трубку взял папа Капустин. И так искренне обрадовался, так взахлеб, что Самойлов даже пожалел о звонке — он не любил раскаявшихся задним числом, а эта любящая супружеская чета поразила его навек своей инфантильностью в горе и согласием с исчезновением ребенка. Но потом оказалось, что Капустины искали Самойлова для дела, а на прежнем месте работы им наотрез отказались дать его домашний телефон.
Капустин настаивал на встрече, Прохор Аверьянович лениво отказывался, потягивая у телефона кагор (он не любил пить один, а так вроде получалось, что в компании). Как-то так случилось, что Самойлов устал сопротивляться и согласился принять у себя дома Капустина, но одного — категорически. Без жены и без тещи.
Через полчаса Валентин приехал.
— Понимаете, мы с женой хотели бы нанять вас для одного дела. Мы знаем, что вы больше не работаете, а в наших семейных проблемах вы, как никто… — замялся Капустин. — К тому же по роду вашей деятельности эта работа не должна представлять для вас трудности, я сейчас зарабатываю достаточно, чтобы оплатить услуги любого частного агента, но ваша квалификация…
— Стоп, — Самойлов прервал бормотание Капустина шлепком ладони по столу. — Будете вино?
— Нет, спасибо, я с этим делом теперь очень осторожен, понимаете, как выпью, сразу вижу козу.
Прохор Аверьянович всмотрелся в лицо собеседника. На спившегося алкоголика Капустин не походил. Совсем не походил. Ухоженный, в дорогом костюме, с маникюром.
— В смысле — козла рогатого? — уточнил он все-таки.
— Нет. Козу, но тоже очень рогатую. Гуси-лебеди опять же недавно тут прилетели. В смысле — на пруд, но это к делу не относится. Мы хотели просить вас найти ребенка.
— Как — опять? — дернулся Самойлов от неожиданности.
— Нет… да, в смысле — нашу дочь, Валерию. Она пропала.
— Давно? — напрягся Самойлов.
— Семьдесят четыре дня…
— По порядку, с самого начала, — Самойлов уставился на галстук Валентина, стараясь сосредоточиться.
— Она поссорилась с нами, то есть бросила нас и ушла жить к бабушке. Через две недели после этого нам сообщили, что девочка перестала ходить в школу. Мы не волновались, Лера с пятого класса учится нестандартным образом, то ходит в школу, а то по месяцу не ходит, потом как-то сама договаривается с преподавателями…
— Начните со слова «поссорилась». Что это значит? — перебил Самойлов.
— Ну, как это бывает с подростками, — прятал глаза Капустин. — Накричала, обозвала, хлопнула дверью.
— Тогда начните с разъяснения слова «накричала», что мне все из вас вытягивать приходится?! — Самойлов отметил, что нервничает.