Взглянув на девушку, Гвидо тихонько усмехнулся, но она продолжала, устремив вдаль невидящие глаза, точно вглядываясь в картины, проходящие перед ее мысленным взором.
— Бог смерти Тот с птичьей головой следил за чашами весов. И если зло перевесит, то адское чудовище разорвет лживого фараона на части.
— Почему лживого?
— Потому что прежде чем сердце его было брошено на весы, он произнес «Декларацию невинности»:
Я никогда не совершал беззакония.
Я никогда не причинял людям зла.
Я не поднял руки на человека.
Я никогда не лишал человека того, чего он желает.
Я никогда не заставлял людей плакать.
Я не убивал.
Тронутый необычными нотками в голосе девушки, Гвидо заглянул ей в глаза. В них стояли слезы.
Глава третья
ТАХА И ИЛИТИС
В отеле Гвидо и Вану додала записка от Мехди Яссерита. Учитель приглашал их на чай в дом одного из местных жителей, с которым он познакомился в свой прошлый приезд. За ними пришлют такси.
На чай собралось много гостей, разодетых, словно на посольский прием. Гвидо и Вана были удивлены — они явно не ожидали такого размаха. К ним сразу подошел Мехди Яссерит, и все прояснилось.
— Я хотел сделать вам сюрприз, — сказал он. — Сегодня женится сын моего друга. Я подумал, что вы хотели бы прийти, но если бы я сказал об этом заранее, вы бы засомневались, удобно ли…
Такой такт заслуживал самой высокой оценки. Гвидо спросил, почему многие гости выглядят скорее европейцами, чем египтянами. Мехди растерялся, и Вана ответила за него:
— По той же причине, по которой во мне течет смешанная кровь. Сивахцы отличаются от меня только в одном: им не надо было искать свою белую половину — она была здесь, хотя ее никто не звал. Персидские воины, греческие герои, войска Александра Македонского, римские легионеры, французские моряки, наполеоновская гвардия, гитлеровские солдаты — все они помогли создать новую расу. Знаете ли вы, что этот оазис был заправочной базой африканского корпуса во время последней войны?
— Заправочная база? Замечательно! — рассмеялся Гвидо. — Жаль, не нашлось оракула, чтобы предостеречь Роммеля.
— Предсказать поражение завоевателю — не такая уж сложная задача, — заметила Вана.
Итальянца не оставляло отличное расположение духа:
— Мои недоразвитые мозги так же слабо способны к завоеваниям, как и к ворожбе.
Стоявшие неподалеку гости бессовестно подслушивали и одобрительно кивали. Казалось, никого не интересовала предстоящая церемония. Приглашенные бесцельно слонялись по огромному саду, напоминая своими нарядами экзотических птиц. Гвидо чувствовал себя как дома среди цветущего миндаля и миниатюрных пальм, гигантских кактусов, бугенвиля и олеандров, пышность и пестрота которых казались искусственными. И даже небо походило на итальянское.