– Болота – их дом. Шиллукам не страшны местные болезни, – успокаивал Таита. – Они останутся с нами до конца.
Они продвигались все дальше на юг, впереди открывались новые обширные заросли папируса – и оставались позади. Людям казалось, что они увязли, словно насекомое в меду, и не могут высвободиться, как ни стараются. Однообразие окружающего отупляло и утомляло. Но вот на тридцать шестой день пути впереди, у границ видимости, появилось множество черных точек.
– Это деревья? – спросил Таита у шиллуков.
Наконто забрался на плечи Нонту и выпрямился во весь рост, легко удерживая равновесие. Он часто так делал, когда нужно было посмотреть поверх зарослей.
– Нет, старик, – ответил он. – Это хижины луо.
– Кто такие луо?
– Их трудно назвать людьми. Это обитатели болот, питающиеся рыбой, змеями и крокодилами. Такие лачуги, как вы видите, они строят на сваях. Тела вымарывают грязью, пеплом и другой пакостью, чтобы защититься от насекомых. Нрава они дикого и свирепого. Когда мы их находим, то убиваем, потому что они крадут наш скот. Украденный скот они загоняют в свои крепости и там поедают. Это не люди, а шакалы и гиены.
Он презрительно плюнул.
Таита знал, что шиллуки живут кочевым скотоводством. Они любят свой скот и никогда не убивают домашних животных. Вместо этого они осторожно протыкают жилу на горле животного, набирают в калебас кровь, а потом заклеивают крошечную ранку глиной. Кровь они смешивают с коровьим молоком и пьют.
– Поэтому мы такие высокие и сильные, такие могучие воины. Поэтому нас и не берет болотная лихорадка, – объясняли шиллуки.
Добравшись до поселка луо, воины обнаружили, что хижины на высоких сваях брошены. Однако повсюду видны были следы недавнего обитания. Рыбьи головы и чешуя у стоек, на которых коптилась рыба, совсем свежие, пресноводные крабы, сидящие на крышах, и канюки не успели до них добраться, угли в кострах не остыли. Участок за деревней, который луо использовали как нужник, завален свежими экскрементами. Наконто внимательно изучил их.
– Они были здесь еще утром. Они и сейчас близко. Вероятно, следят за нами из зарослей.
Они покинули деревню и уехали, как казалось, бесконечно далеко. К середине дня Наконто привел отряд к небольшому возвышению, сухому острову в болоте. Здесь воины привязали лошадей к колышкам, вбитым в землю, и накормили их лепешками дурры из привешенных к мордам мешков. Таита осматривал больных, повара готовили обед. К наступлению темноты все спали у костров. Только стража оставалась начеку.
Костры прогорели, а воины крепко спали, когда их внезапно разбудили. В лагере разверзся настоящий ад. Слышались крики и вопли, топот лошадей, плеск воды вокруг острова. Таита вскочил и бросился к Дымке. Лошадь вставала на дыбы, пытаясь вырвать кол, державший ее на месте. Точно так же вели себя остальные лошади. Таита схватил повод и успокоил Дымку. Он с облегчением увидел дрожащего от страха жеребенка по-прежнему рядом с матерью.