– Это очень мило с его стороны, Амелия, – прокомментировала моя мать, скрестив руки и ноги одновременно. – И что же ты такого сделала, чтобы заслужить это?
Она вскинула одну бровь, словно говоря: «Ты, наверное, трахалась с ним, развратница? Ты не смогла бы заработать это без сексуальных услуг».
– Это не было одно отдельное дело, – встряла Фай. – Она просто очень старалась, знаете ли. Ей не пришлось с ним трахаться или что-то в этом роде.
– Спасибо за пояснения, Фай, – прорычала я, причем мое лицо стало алого цвета, как у моего отца.
Я отвернулась и погладила блестящую поверхность. Потом нежно положила доску на пол, представляя себе, как выйду с ней в море, где она направит меня на главную волну моей жизни.
Пока Фай обхаживала моих родителей, заваривая им чай, я, стоя у одного из окон, вынула маленький конвертик из кармана. Посмотрела на него мгновение, крепко сжимая его в своих руках, – я делала так всегда, когда получала по почте конверт с оценками, будто это усилие могло изменить написанное. Обернувшись и убедившись, что все присутствующие заняты своими делами, я открыла конверт и начала читать.
Дорогая Милли,
я не очень силен в сочинении писем и сейчас пишу, просто чтобы сообщить: я тут подумал, не пора ли моей звездной ученице иметь собственную доску? Мы с Дэйвом планировали это сделать по окончании курса серфинга, но я хочу, чтобы она у тебя была уже сейчас, – ты заслужила ее своим мужеством прошлой ночью. Спасибо за то, что помогла мне и сделала это мгновение волшебным. Надеюсь, она поможет тебе добиться всего, чего ты пожелаешь. Да благословит тебя Господь!
Мак Х.
Я быстро перечитала письмо снова и снова, будто запоминала текст сценария. «Дорогая Милли», – написал он. «Дорогая». Но разве не все так делают, когда пытаются сочинить любезное письмо? Это не означает, что я обязательно дорога ему. Или, может, все-таки?.. И он же называет меня своей звездной ученицей. Это уже кое-что. Я не самый большой талант, когда дело доходит до катания на волнах, поэтому он, должно быть, называет меня своей любимой ученицей, озаряющей сиянием его занятия. Так же как звезды и луна в конце концов осветили небо прошлой ночью во время нашего волшебного мгновения. Значит, он тоже это почувствовал. Уже лучше. Возможно, это письмо – обещание чего-то, что свершится в будущем?
Ну скажите мне, какая женщина будет заниматься анализом романтического послания?
– Что он там пишет? – спросила Фай, появившись вдруг позади меня и заглядывая в записку через мое плечо.
Я быстренько сжала бумагу в ладони, чтобы Фай не могла увидеть ни слова.