Сон Девона был крепок, поэтому, когда Линнет выскользнула из-под его руки, он не проснулся. Она решительно прижалась губами к его шее, которую скрывали черные локоны. Волосы Девона пахли дымом и плодородной, богатой землей Кентукки. Линнет губами погладила мускулистую шею, восхищаясь как его силой, так и своей над ним властью – властью, которую дарует наслаждение, испытанное им благодаря ей! Она почувствовала, как он пошевелился, словно выходя из оцепенения. Линнет забыла самое себя; канули в небытие все строгие наказы ее английской нянюшки, ее бесконечно повторяемая фраза:
«Леди себе такого не позволяют!» Она чувствовала себя просто женщиной в этом тихом уединенном месте, и рядом с ней лежал ее любимый. Он такой смуглый, такой темнокожий и такой темноволосый, и такой.., недоступный; долгие месяцы она изнемогала от желания прикоснуться к нему, от ненасытного желания.
Линнет положила ладони на его круглые, крепкие, мускулистые плечи и повела алчущими пальцами вдоль рук Девона, пока вся она не оказалась лежащей на нем; затем вновь стала приподниматься, чувствуя, как ее соски касаются его кожи. После этого Линнет стала целовать Девона – она покрыла своими поцелуями всю его спину; ее жадные пальцы и рот ласкали и одновременно исследовали тело Девона, в них были любопытство и чувственное возбуждение.
– Боже праведный, Линнет! Я не могу больше терпеть. Иди ко мне!.. – Девон схватил Линнет за руки и уложил рядом с собой – и тут же почувствовал, как вновь напряглось ее тело. – Теперь я не сделаю тебе больно. Поверь.
Линнет всегда безраздельно верила Девону. Об этом доверии он просил ее давным-давно, в примитивном индейском шалаше, и получил его; затем Линнет лишила его своего доверия, но теперь она вновь возвращает его Девону вместе со всепрощающей и всеобъемлющей любовью. В этот раз ей действительно не было больно, и Линнет удалось даже испытать всю остроту наслаждения. Движения Девона были очень медленными и осторожными до тех пор, пока он не заметил, что Линнет тоже хочет его. Вцепившись в его руки, она вся потянулась к нему и стала двигаться в такт с ним. Они вместе постепенно поднимались на волне обуревавшей их страсти, низвергнувшей их в бездну неистовства, они вместе стремились к завершению и, наконец, в один и тот же миг почувствовали взрыв безумного блаженства, принесший им счастливое облегчение. Они лежали рядом, прильнув друг к другу, потные, удовлетворенные друг другом, – и спали.
Первым проснулся Девон и молча стал одеваться, стараясь не глядеть на Линнет, прелестное тело которой орошали потоки солнечного света. Одевшись, он ушел. Он получил то, чего желал; Линнет расплатилась с ним, наконец, за свое спасение, а теперь пусть тешится с кем хочет – хоть с Кордом, хоть с чертом!