Ноги сами повели его на север, к стоянке племени шоуни, где жил его дед. Ему нужно было некоторое время, чтобы во всем разобраться.
***
Молодого человека, пришедшего в деревню шоуни с тушей только что убитого оленя, переброшенной через плечо, приветствовали с большой радостью, подняв громкий гвалт. Женщины забрали тушу, и молодой человек прямиком направился к большому круглому вигваму своего прадеда. Лицо старика было покрыто паутиной морщинок. Как только старик улыбнулся своему высокому и стройному внуку, морщины сразу же пришли в движение.
– Тропинки белого человека сделали тебя мягким, – такими словами он приветствовал юношу.
Молодой человек непроизвольно провел рукой по своему твердому и плоскому животу и, присаживаясь перед дедом, ухмыльнулся:
– Позволь мне некоторое время провести с моими братьями.
Утвердительно кивнув, старик снял со стены длинную глиняную трубку.
– Добро пожаловать. Ты знаешь, что тебе всегда рады. Тебя что-то беспокоит? – И он взглянул на Девона поверх трубки.
– Лучший лекарь – это время.
Старик немного помолчал, устремив куда-то неподвижный взгляд, его глаза были похожи на крошечные стеклянные бусинки.
– Здесь замешана женщина, – спокойно заметил он.
Голова внука резко вздернулась, а старик издал сухой смешок.
– Я ведь не всегда был таким, как теперь. Когда-то и я был молодым. Оставайся и попытайся или забыть, или вспомнить эту женщину.
– Мой дед – очень мудрый человек. – Юноша взял трубку из длинных, худых и сухих пальцев, и они стали курить вместе. Слова больше были ни к чему.
***
Проснувшись и обнаружив, что она одна, Линнет не очень удивилась: она предвидела, что он уйдет. Было совершенно очевидно, что его ненависть и ревность по отношению к Корду были сильнее тех чувств, которые Девон питал к ней.
Оседлав коня, Линнет неспешным шагом направилась к Шиповнику.
Прошло шесть недель. Девон так и не вернулся, а Линнет окончательно уверилась, что она беременна. Она не знала, как поступить, и еще ей хотелось знать, станут ли жители Шиповника заботиться о ней как прежде, когда выяснится, что она носит внебрачного ребенка.
Ее сомнения разрешила Коринн. Вся в слезах, она пришла к Линнет и умоляла ее сказать, где находится Мак. Когда Линнет заявила, что не имеет ни малейшего представления о местонахождении Девона, Коринн еще пуще залилась слезами, сквозь пальцы изредка поглядывая на Линнет.
Наконец Коринн сделала драматическое признание: она беременна от Мака, а потому он должен жениться на ней.
Линнет закатилась таким истерическим смехом, что Коринн поспешила ретироваться.