– Мэтью никогда не был взбалмошным ребенком, – в сотый раз заверял Зака Леон. – И что на него нашло? Исчез, никому ничего не сказав. У меня это в голове не укладывается. Ерунда какая-то! – Он провел рукой по жестким курчавым волосам.
Зак сочувственно кашлянул, давая понять, что разделяет его тревогу и недоумение. Достав из кармана пачку сигарет, он протянул ее Леону и закурил сам.
– Папа! Папа! – донесся издали девичий голос, и оба резко обернулись. Их догоняла Дейзи, крича на бегу: – Папа, Мэтью прячется на твоем старом баркасе! Об этом догадался Билли!
– Черт бы меня подрал! – в сердцах воскликнул Леон.
– Билли остался на «Дикой рябине» дожидаться его возвращения, – задыхаясь, продолжала Дейзи, – а я решила, что нужно сообщить вам, чтобы вы не нервничали.
Леон отшвырнул зажженную сигарету и помчался навстречу приемной дочери. Девушка упала в его объятия и прижалась к его груди. Глаза ее сверкали.
– Мы нашли в каюте старые газеты, пустые консервные банки и запас хвороста, – добавила она.
Зак улыбался, наблюдая эту сцену и забавляясь несоответствием детской речи девушки и ее развитых форм.
– Но самого Мэтью вы не видели? – уточнил Леон.
Зак не стал дожидаться ответа. Он и так потратил весь день на поиски сына Эммерсонов, хотя у него было немало и своих забот. Ему еще предстояло хорошенько потренироваться в спортзале, чтобы подготовиться к матчу, который организовал Джек. Нужно было также уладить вопрос с Летти Дикин, выяснить, кому еще она рассказала об их с Керри свидании на пустоши. А главное – увидеться с Керри, в отношении которой у него действительно имелись самые серьезные намерения. Он впервые встретил женщину, пробудившую в нем такую бурю эмоций, и не собирался от нее отказываться.
И Зак, двигаясь легко и уверенно, направился к площади Магнолий. В первую очередь он решил поговорить с Летти и выяснить, не разболтала ли она об увиденном прошлой ночью Альберту Коллинзу. Если слух уже дошел до Дэнни, подумал Зак, то придется попросить Леона стать его тренером. А Керри он отобьет у мужа любой ценой!
– Разумеется, я ничего не сказала твоему свекру! – возмутилась Летти. – За кого ты меня принимаешь? Я только притворилась, что собираюсь это сделать, чтобы поставить на место Мейвис. Пусть не воображает, что может меня запугать!
Пожалуй, со времени отмены карточек Керри не испытывала такого облегчения, какое она испытала после этих слов. И все пережитое волнение принесло свои результаты: она поняла, что не создана для роли неверной жены и, если поплывет по воле волн, упиваясь новыми впечатлениями, ей гарантирован нервный срыв.