Прокурор усмехнулся:
— Да, Высокий суд, это одна сторона личности обвиняемого, его прошлое. А каким же будет его будущее? Что он сделает, если выйдет свободным из этого зала? По-моему, здесь не может быть никаких сомнений, полная ясность. Сам обвиняемый раскрыл его, отвечая на мои вопросы. Он признался, что до последней минуты занимался своей практикой и, если его освободят, он будет снова «лечить» людей. Он не чувствует ни малейшего раскаяния, не обещает исправиться. А по делу воровства? Он сознался в содеянном, но открыто говорит, что украл бы и в следующий раз, если бы возникли подобные обстоятельства. Это преступник, который не может, а скорее, не хочет понять своей вины, преступник, жестокий в своем упорстве. Это человек, личностью которого по желанию пана адвоката я вынужден был заняться. Этот человек глух к каким бы то ни было замечаниям, представляет опасность для общества, должен быть немедленно изолирован от него и подвергнут суровому тюремному наказанию.
После очередного выступления адвоката Маклая суд удалился на совещание.
Спустя полчаса, уже поздним вечером, огласили приговор.
Антония Косибу приговорили к трем годам лишения свободы.
Прокурор Згерский принимал в кулуарах поздравления от своих близких и знакомых. Знахаря арестовали прямо в зале суда и отправили в тюрьму. Адвокат объявил о подаче апелляции.
Известие о приговоре и аресте Антония Косибы привезли мужики, возвратившиеся из Вильно. В первые минуты этому никто не хотел верить, а Марыся даже рассмеялась.
— Нет, люди! Вы что-то перепутали! Это совершенно невозможно!
— Может, на три месяца? — подсказал Василь.
— Нет, на три года, — стояли на своем мужики. — Уж очень страшно прокурор на него нападал.
И они пересказали, как сумели, ход процесса.
— Господи, помилуй, — воскликнул старый Прокоп. — Выходит, что тот, кто покалечил их, чуть не убил, осужден на два года, а тот, кто спасал, на три. Как это так?
— Ну да, так получается…
Марыся расплакалась. Она как раз в этот день встала, хотя кашель еще мучил ее.
— Что делать, пан Мельник, что делать? — обратилась она к Прокопу.
— Откуда же я могу знать?..
— Нужно ехать в Вильно, чтобы как-нибудь помочь ему.
— Как тут поможешь? Тюрьму не разрушишь.
Василь рассудительно заявил:
— Я, панна Марыся, скажу так: ничем тут помочь нельзя, пока не будет апелляции. Наверное, адвокат попался плохой. От адвокатов многое зависит. Значит, нужен другой. Теперь нужно узнать, кто там самый лучший, и ехать сразу к нему.
Предложение Василя все похвалили.
— А когда может быть апелляция?
— Это нескоро, — заметил один из мужиков. — Когда на меня завели дело за те сосны из Вицкунского леса, то апелляция пришла через четыре месяца.