В последнем своем предположении сторожевик сильно ошибался. Чтобы освободиться от пут, брюнетке понадобилось чуть больше часа. Этого времени, как решила пленница, было вполне достаточно, чтобы одолеть любого противника. Следовательно, там, на арене, произошло что-то из ряда вон, если ее воин до сих пор не пришел. Деятельная натура Мариты не позволила ей сидеть сложа руки, девица сразу приступила к поискам выхода из новой тюрьмы.
Зарешеченные окна и запертые снаружи двери не позволяли грунзонке выйти из особняка. Женщина принялась искать путь на свободу в подземных этажах здания. Она обшарила все комнаты, куда удалось проникнуть. «Тоже мне, могучий чародей. Нет бы позаботиться о подземном тоннеле или люке на крышу…»
Брюнетка уже в третий раз проходила по увешанному картинами коридору, и третий раз ее взгляд натыкался на необычный портрет монстра. Нет, странным ей показался не вид чудовища… Подумаешь, страшилище! Подозрение у бывшей шпионки рундайцев вызвали габариты и положение картины.
Холст размерами метр на два в отличие от других картин начинался прямо от пола. Грунзонка подошла к нему вплотную и дотронулась до полотна. Оказавшаяся неожиданно твердой поверхность картины еще больше заинтриговала супругу Михаила. Она постучала по портрету. В ответ раздалось едва слышное мычание.
– Эй, есть кто там?
Стон чуть усилился.
– Так я и думала. – Марита догадалась, что картина закрывает проход. Теперь оставалось выяснить – куда.
«Так, если замочной скважины нет, то дверь открывается либо колдовством, либо хитрым устройством, которое должно быть где-то рядом. Чары тут вряд ли использовали, иначе зачем маскировать проход? А вот отмычку поискать стоит».
Женщина тщательно осмотрела каждый сантиметр полотна, стены, на которой висел портрет, и напротив него. Ничего заслуживающего внимания.
«Остается посмотреть, что там над рамкой. Седой чародей – мужик высокий, вполне мог отмычку спрятать наверху. Чтобы такие, как я, дотянуться не сумели». Брюнетка отправилась за стулом, который чуть раньше заметила возле одной из картин.
«Ну ты и жмот, Зерг! Это ж надо додуматься – привинтить табуретку к полу! Кому она нужна? Ладно бы еще золотая!» Одна ножка была намертво вмонтирована в пол. Грунзонке удалось лишь чуть-чуть повернуть стул вокруг точки опоры.
«Ладно! – оставила бессмысленную затею женщина. – Я могу в качестве подставки взять что-нибудь из других комнат».
Ругаясь последними словами, она едва не прошла мимо злополучной картины, которая оказалась сдвинутой с прежнего места, открыв за собой нишу.