— Так это ваши расписки? — не унимался Шатофьер. — Это вы их скупили? Не граф Бискайский?
— Что произошло, сударь? — осведомилась Маргарита. — Вы что-то напутали?
— Да нет. Пожалуй, что нет. Пожалуй, это сам дон Фернандо что-то напутал — взял не тот пакет или... Ах, черт! — громко воскликнул он и вскочил на ноги. — Неужели?.. Прошу прощения, сударыня. Филипп, Симон, присмотрите за пленником. Гастон, за мной... Я сказал — за мной! Скорей!
Как угорелые, они выбежали из прихожей, едва не столкнувшись в дверях с только что вошедшей Бланкой. Она недоуменно поглядела им вслед, затем повернулась к оставшимся.
— Что с ними стряслось?
— Думаю, — ответил Филипп, — они побежали ловить твоего... графа Бискайского. Как я понял, Александр подсунул Фернандо большущую свинью — вернее, пакет с долговыми расписками.
— А?!
— Вот-вот, оно самое. — Филипп бросил быстрый взгляд на кастильского принца. — Оказывается, это Фернандо выкупил у ростовщиков все векселя кузена Иверо.
— Так я и думала. Ведь у Александра не нашлось бы таких средств, а к услугам Фернандо казна графства Уэльвы и сокровища иезуитов. — Бланка подошла к наваррской принцессе и положила руку ей на плечо. — Мне очень жаль, кузина. У меня просто нет слов...
Маргарита обхватила руками ее талию и прижалась к ней лицом. Плечи ее задрожали.
Бланка погладила ее по голове.
— Я представляю, как тебе больно, дорогая. В сущности, Рикард был хорошим человеком, не то что мой брат Фернандо — его гнусная выходка меня безмерно огорчила, но не скажу, что я очень удивлена. Я всегда знала, что он мерзкий негодяй.
— Да-а, сестричка у меня что надо, — ухмыльнулся Фернандо, исподлобья глядя на нее. — Нечего сказать...
— Вот и не говори ничего, раз сказать тебе нечего, — спокойно произнесла Бланка, отстраняясь от Маргариты. Она села в свободное кресло между Филиппом и Симоном и продолжала: — И возблагодари Господа, Фернандо, что твоя участь зависит не от меня, а от Альфонсо. Так у тебя еще есть шанс остаться в живых.
Филипп невольно поежился.
— Ну как? — обратился он к Бланке. — Ты что-нибудь выведала у Жоанны?
— Да. Но об этом чуть позже, когда вернется господин де Шатофьер. Я не хочу повторяться, особенно, когда речь идет об очень неприятных для нашей семьи вещах.
— А как Жоанна? — спросила Маргарита.
— У нее истерика. Но она уже понемногу успокаивается.
— И ты оставила ее одну?!
— Нет. С ней господин Гамильтон.
— Гамильтон? А он-то здесь при чем?
Бланка вздохнула:
— Это будет еще один скандал, вернее, скандальчик. Жоанна собирается за него замуж.
— Вот те на! — Маргарита ненадолго задумалась, а потом махнула рукой. — Ну, и пусть себе женятся, мне-то какое дело.