– Ответ – нет.
– Я готов хорошо заплатить за эту услугу, – неожиданно сообщил странный посетитель, извлекая из кармана мешочек с соверенами.
Терман почувствовал, что его сердце снова бьется в нормальном ритме. Впрочем, отец содержал его достойно, как и полагается содержать наследника и первенца, поэтому у него было все, что требуется для жизни в городе.
– Вон отсюда! – рявкнул он.
– Я хотел только получить информацию из вашей типографии. Просто чуть-чуть информации. Не соблаговолит ли молодой хозяин поискать ее для меня?
Неужели этот идиот вообразил, что он, Терман, бывает в помещении, где находится печатный станок?
– Жизнь все дорожает, – продолжал старик. – Может быть, этот небольшой подарок поможет вам вернуть карточный долг или оплатить счет от портного...
– Я не играю, дурак! – Терман стал наступать на Гроуна, чувствуя, что готов растерзать невежу. Гроун взывал к его чести, а потому заслужил трепку.
Однако гость оказался гораздо сообразительнее, чем Терман мог представить.
– Я оставлю свою карточку, – пропищал он, бросая что-то на стол. – Это достойное предложение, сэр.
Старик исчез прежде, чем Терман успел до него добраться, и тому осталось удовлетвориться тем, чтобы схватить стол с брошенной на него карточкой и швырнуть его об стену.
Она вошла в мой дом в понедельник, а умерла в пятницу, чему предшествовала целая цепь прискорбных событий. Мне хочется думать, что она отлетела из моих объятий, чтобы попасть прямо в сады Господни, хотя если отбросить поэзию, то случилось все оттого, что она съела скверный кусок пирога с угрем и вскоре после этого скончалась.
Из мемуаров графа Хеллгейта
Они сидели за круглым, выскобленным добела столом в маленькой кухоньке Дарлингтона.
– Когда-нибудь прежде вы ели на кухне? – Чарлз передал Гризелде яблоко, которое только что очистил.
– Нет, никогда. – С чашкой какао в руке Гризелда примостилась на кухонном табурете.
– У меня есть горничная и кухарка, – сообщил Чарлз, – но они живут в собственных домах.
– По правде говоря, я несколько сбита с толку, – призналась Гризелда. – Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вас содержит отец? Должно быть, содержание очень щедрое.
– А вы любопытны...
Гризелда улыбнулась: ей было приятно чувствовать, как распущенные волосы струятся по спине. И еще это восхитительное ощущение от того, что во всем доме их только двое. Никогда прежде она не была дома одна, поскольку с Уиллоуби дом был населен по меньшей мере еще пятнадцатью душами. А здесь было тихо, очень тихо. Единственное, что слегка нарушало тишину, – это отдаленный шум проезжавших время от времени карет.