Собственно, он вообще предпочитал в людях честность, а не притворство, в любых обстоятельствах. Ранульф пытался понять, насколько она сейчас искренна. Может быть, за этими ясными глазами и видом оскорбленной добродетели скрывается предательство – но ему так хотелось верить в ее невиновность!
– Мальчишке повезло, что ты у него в защитницах, – произнес наконец Ранульф, приглушив голос, – но он, должно быть, полный болван, если всерьез собрался бросить мне вызов.
– Гилберт очень умен, – запальчиво возразила Ариана, – и он хороший, грамотный помощник, и вы бы это знали, если бы потрудились поинтересоваться людьми, которые вам сейчас служат. Если лорд хочет стать справедливым правителем, он должен познакомиться с характерами и достоинствами своих слуг.
– Отличная речь, – сухо бросил Ранульф, которого задели ее сомнения в том, что он пригоден быть лордом. Впрочем, он не собирался показывать это Ариане. – Но мы сейчас говорим не о том, какой я управитель, – да это и не твоя забота.
– Кларедон – моя забота, и его обитатели тоже.
– Уже нет, голубушка. – Ранульф издевательски улыбнулся. – У тебя нет никаких прав – кроме тех, которые я тебе позволю иметь. Советую поскорее идти на мессу, пока я не лишил тебя и этой привилегии.
Ариана беспомощно смотрела, как Ранульф поворачивает своего коня и направляется к конюшне; в ее крови кипел гнев. Она поклялась, что будет с ним сотрудничать и вести себя мило, лишь бы приручить дракона, но все, на что она пока была способна, – это сдерживаться, чтобы не разразиться ему вслед потоком брани.
Буря разразилась следующим вечером. Был поздний час, но в большом зале Кларедона эхом отражались взрывы грубого хохота и вульгарная музыка бродячего менестреля.
Ранульф не ушел к себе в покои, а остался играть в кости со своими людьми, а потом пел вместе с ними и смотрел, как они пляшут с женщинами замка. К этому времени почти все рыцари были пьяны, потому что передавали друг другу бурдюк с вином и потаскушек, развлекавших их. Возглавлял веселье Бертран де Райдфорт.
Попойка становилась чересчур бурной, но Ранульф не хотел прекращать безобидное веселье. После долгих месяцев верной службы его людям требовалась разрядка. Правда, гулянье каким-то непонятным образом портило ему настроение, а не улучшало его, и было все сложнее не обращать внимания на шум.
Сидя на возвышении за столом лорда, Ранульф задумчиво смотрел на огонь в очаге. Раньше он – время от времени принимал участие в подобных гульбищах со своими людьми, но сегодня был совсем не в том настроении, чтобы распутно развлекаться или оценить внимание Дины, служанки. Она неторопливо подошла к нему, приспустила лиф и прижалась голой грудью к лицу рыцаря, но он отстранил ее.