Дина испуганно захныкала и скатилась со стола, упав на колени. Пейн помог ей встать на ноги, и, протиснувшись мимо Арианы, она, спотыкаясь, помчалась прочь, к дверям.
Когда испуганная Дина исчезла, Ариана обрушила свой гнев на остальных. В состоянии исступления она указала на дверь кинжалом:
– Прочь! Все до единого, прочь отсюда сейчас же! Чтобы ни одного тут не осталось!
Испуганные рыцари посмотрели на Ранульфа, сидевшего с застывшим, мрачным, загадочным лицом. Лорд не шевельнулся, чтобы отменить приказ, и некоторые начали потихоньку пятиться к выходу, подальше от размахивающей ножом леди.
– Прочь, я сказала!
Зал остался в полном распоряжении лорда и нескольких его любимцев, тщетно пытавшихся уснуть на тюфяках, разложенных у стен.
– Клянусь молоком Пресвятой Девы, – довольно посмеиваясь, произнес Пейн, – они даже мечи не вытащили. Мое восхищение, леди. Я еще никогда не видел, чтобы они так быстро шевелили своими ленивыми задницами. Настоящая валькирия, а, Ранульф?
Ариана с поднятым кверху ножом и развевающимися по плечам волосами и в самом деле напоминала легендарных норвежских дев, подумал Ранульф. Она выглядела просто великолепно – женщина-воин, отстаивающая свое право на трон.
За исключением того, что она считалась его рабыней.
Должно быть, Ариана поняла, что перешла все возможные границы, потому что она вдруг замерла и посмотрела на Ранульфа, развалившегося на своем стуле с высокой спинкой.
Серые глаза схлестнулись с янтарными. Ариана все еще тряслась от гнева, но когда Ранульф взял ее за запястье и аккуратно вынул нож из сжатого кулачка, она не стала протестовать.
– Я не могла терпеть такое отвратительное зрелище, – сказала она, пытаясь оправдать вспышку ярости.
– Да, это попахивало дурным вкусом, – к ее удивлению, спокойно согласился Ранульф. Ариана никак не ожидала, что он примет ее сторону, а не поддержит своих людей.
Все еще держа ее за запястье, он медленно поднялся на ноги. Да, ее взрыв привел Ранульфа в восторг, но он не собирался оставлять эту вспышку безнаказанной.
– Хорошего сна, Пейн, – небрежно кинул Ранульф через плечо и повел упирающуюся Ариану к лестнице.
Пейн хмыкнул:
– Я бы пожелал тебе того же самого, милорд, но очень сомневаюсь, что этой ночью ты будешь спать.
При этих словах рыцаря сердце Арианы заколотилось как сумасшедшее. Лицо Ранульфа казалось ей загадочной маской, на которой невозможно было ничего прочесть. Его глаза сверкали – но не гневом, с надеждой подумала она. В его глазах отражались отблески сражения, но этот жар больше походил на решимость, чем на гнев.