– Не стреляй, полковник, – глухо и даже как-то безразлично произнес он. – Игра окончена. Оружия у меня нет и… Как говорится, кто победил, тот победитель.
Он натянуто улыбнулся.
– Выходи из машины! – все тем же властным тоном распорядился Гуров.
Шапито повиновался. Постанывая и не отнимая от лица рук, он выбрался наружу, и еще редкие, но достаточно крупные капли дождя застучали по его неприкрытой макушке. Кепка слетела с головы при ударе о рулевое колесо. Полковник грубо развернул его к себе спиной, толкнул на покореженный корпус такси, сноровисто и быстро обыскал на предмет оружия, но ничего не обнаружил. Достав из кармана наручники, Гуров защелкнул их на запястьях Шапито. Вокруг места событий уже начала собираться толпа любопытных. В отдалении послышался нарастающий гул милицейской сирены.
Гуров убрал пистолет в наплечную кобуру и развернул Шапито уже в обратном направлении. К себе лицом. Правого глаза наркодилера практически не было видно. Его заливала кровь из рассеченной брови.
– Наконец-то мы можем и поговорить, – в голосе полковника звучала неприкрытая неприязнь. – Что же ты от меня бегаешь, Шапито? Есть что рассказать, но нет желания это делать? Так?
– Лев Иванович, вы не поверите, – Шапито опустил голову и сплюнул себе под ноги. – Я как раз к вам собирался. С повинной.
– Да что ты?
– В самом деле. Вы же знаете, как я вас уважаю. Я всегда вас уважал.
На лице Гурова обозначилась маска презрения. Ему нередко приходилось иметь дело с такими скользкими типами, как Шапито, и все они вели себя на один манер. Пока все безнаказанно сходило с рук, держались нагло, а как только возникали реальные неприятности, готовы были есть землю под ногами более сильного противника.
Полковник отпихнул его в сторону, нагнулся, поднял с пола салона оброненное Шапито оружие и небрежно опустил его в боковой карман пиджака.
– В самом деле, Шапито? – переспросил он. – Только что-то я не заметил уважения к себе, когда ты вздумал стрелять в меня.
– Я не стрелял.
– Я говорю о нашей прошлой встрече.
– Бес попутал, Лев Иванович, – Шапито повел правым плечом, оттирая скованными руками кровь со скулы. – У меня выбора не было. Клянусь. Чем хотите клянусь. Меня подставили. Реально подставили, Лев Иванович. Но мне, сами понимаете, за чужие грехи расплачиваться без понта. Вы ж меня знаете. Я только коксом торгую и к мокрым делам отношусь с отвращением.
Рядом с «Пежо» Гурова затормозили два патрульных автомобиля, хлопнули дверцы, и бравые ребята с оружием наизготовку рассредоточились, как того требовала инструкция. Зеваки инстинктивно попятились назад.