Тем временем в особняке Гвидо шла резня. Сам Гвидо отбивался от секир голыми руками – безуспешно , разумеется.
Симонетто успел схватить меч и прорваться к выходу из дома, кого-то убил, кого-то ранил, но в конце концов был убит. «Его собственная храбрость послужила причиной гибели, ибо он и не пытался бежать».
А вот с Джанпаоло вышла промашка. Отряд, направлявшийся убивать его, возглавили Грифоне и Карло. Но в комнате, где обычно спал Джанпаоло, ночевал кто-то из его приближенных. Пока его убивали, не разобравшися в темноте, Джанпаоло успел вскочить и схватить оружие. К тому же подбежал его оруженосец. Он сдерживал нападавших, пока Джанпаоло не выбрался в окно и не убежал по крышам.
Бежал тот не куда либо, а к дому Грифонетто. Джанпаоло не увидел его среди убийц, и, беспокоясь о нем, спешил его предупредить. Но, когда он уже добрался до цели, что-то заставило его остановиться. Он подумал, что в доме может быть засада ( так оно и было). И Джанпаоло не стал спускаться в этот двор, а попытался спуститься в соседний. Но житель дома испугался и прогнал его прочь.
Джанпаоло перебрался на крышу следующего дома, где жила компания студентов ( это был университетский квартал).
Те поначалу тоже испугались, но один из них убедил остальных помочь Джанпаоло. Его накормили, снабдили одеждой и помогли выбраться из города.
Бежали и некоторые другие Бальони, жившие не в особняке Гвидо, а в собственных домах.
Утром 15 июля на улицах Перуджи лежали окровавленные трупы. И, как свидетельствует очевидец, эстетствующие человеки эпохи Возрождения собирались вокруг, любуясь прекрасными телами Асторре и Симонетто, отмечая мужественное и гордое выражение их лиц и сравнивая их с древними римлянами.
Карло Бальони произнес перед городскими старшинами речь в защиту своих действий. Но она была встречена мрачным молчанием. Стало ясно, что горожане заговорщиков не поддержат.
Дзанобия и мать Грифонетто, Аталанта, узнав, какую роль тот сыграл в произошедшем, забрали детей и покинули его дом. Аталанта взяла также под свою защиту детей Джанпаоло.
Грифонетто совершенно пал духом.
Этого никак нельзя было сказать о спасшихся Бальони и в особенности о Джанпаоло. Меньше чем за день тот собрал войско и на следующий день, 16 июля ворвался в Перуджу.
В это время, когда горожане доставали из захоронок мечи и доспехи, готовясь по старой памяти к уличным боям, Грифонетто снова пришел к матери, пытаясь вымолить у нее прощение. Она отказалась его видеть. Он зарыдал и сказал :»скоро вы захотите говорить со мной, но не сможете, о мать, жестокая ко впавшему в отчаяние сыну!» Так, проливая слезы , он в полном вооружении сел на коня и поехал навстречу врагам.