…У моря, на берегу, обхватив колени руками, сидела девочка. У нее были длинные волосы – концы касались песка. Он сел рядом. «Как дела?» – «В общем, неплохо. Только скучно». – «С ума сошла?..» – «Сам ты… Тебя как зовут?» – «Марат. Марат – так звали героя Французской революции». – «Прикольно… А я – Жанна».
Жанна.
За те три недели, что они были у моря, подруг она так и не завела. Общалась только с Маратом – благо, что тетка (только теперь выяснилось, что это была вовсе не тетка, а гувернантка) занималась исключительно своей личной жизнью.
О чем они с Жанной говорили? Нет, уже не вспомнить…
Что-то о приключениях, о кладах. О том, как где-то неподалеку на берег выбросило акулу-катрана. «Тут водятся акулы?!» – перепугалась она. «Видела бы ты ту акулу! Это ж практически селедка… Одно название только».
О фильмах, которые смотрели недавно. О школе. «Как, ты тоже из Москвы?» – «Да, а что?» Ему казалось невозможным, что она жила в том же городе, что и он.
Она была смуглой от солнца – но без того шоколадного оттенка, которым отличался он, брюнет. Огромные светло-карие глаза. Выразительный рот. У нее довольно большой рот. Однажды он хотел ее поцеловать, но так и не решился. Он был уверен, что Жанна рассердится… Она ходила в выцветшем синем купальнике. Ноги у нее были длинные-длинные и тонкие – как у жеребенка. Она была серьезной и одновременно веселой девочкой. Таких он не видел нигде и никогда. Позже Марат безумно жалел, что не поцеловал ее, – кто знает, может быть, она и не рассердилась бы?
Потом они с мамой вернулись в Москву. Боже, каким он был дураком, что не спросил ни ее адреса, ни телефона! Наверное, именно потому и не спросил, что она принадлежала этому морю и этому солнцу и невозможно было ее вообразить в слякотной суетливой Москве.
Даже то, что он влюбился, Марат понял много позже – когда с удивлением отметил, что слишком часто вспоминает о ней, о золотой девочке по имени Жанна, веселой и серьезной одновременно.
Самые чистые, самые светлые мечты – о ней. Позже, уже повзрослев, он хранил эти воспоминания, как драгоценные камни, – далеко, надежно спрятанными. И изредка доставал их, любуясь. К тому времени он уже понял, что имеет цену, а что – нет.
Марату даже в голову не приходило, что Жанну можно как-то найти – она превратилась в сон, в загадку, в фантазию.
И вот она здесь. Рядом. За соседней стеной. Одна. Звала к себе. А как обрадовалась!
Надо было идти на работу – Марат работал ночным сторожем на одном предприятии, – но все медлил. Он думал о ней – теперешней.
Самым главным было то, что Жанна совсем не изменилась. Ведь он узнал ее – практически сразу, стоило только ему пристально посмотреть ей в лицо.