Просмотр работ Джейн снова пробудил в ней знакомую старую жажду. В Александре проснулось желание рисовать и писать. Ей хотелось творить.
Еще ей хотелось поговорить с Джейн и поздравить молодую женщину с ее работами. Она сомневалась, что, живя со скучными невеждами, каковыми являлись ее родители, Джейн слышала от них слова одобрения.
Когда солнце снова выглянуло и леди Спенсер занесла над бумагой уголь, на нее надвинулась новая тень, принадлежавшая, как оказалось, ее собственной дочери. Встав прямо за садовой скамейкой, она заслонила свет. Но сетования художницы оборвались, едва она взглянула на заплаканное лицо Фрэнсис.
– О, Фанни, что случилось? Николас еще не вернулся с верховой прогулки с сэром Томасом и конюхом?
Успокаивающе сжав руку дочери, она усадила ее рядом с собой на каменную скамью. Утром за завтраком она слышала, как препирались Николас и Фрэнсис. Не имея намерения принимать ничью сторону в столь мелочном споре, Александра тем не менее заключила, что выдержка изменила ее сыну. У него не хватило терпения даже выслушать просьбу Фрэнсис.
– Он правильно поступил, что не пожелал взять тебя с собой. Они смотрят лошадей, говорят о делах, объезжают пастбища, ходят по конюшням. Может, в этот самый момент, пока мы с тобой разговариваем, они бродят по колено в навозе. Скажи, что за удовольствие может получить от всего этого молодая леди вроде тебя?
– Я не сержусь на Николаса.
Фрэнсис не могла сдержать слез.
– Тогда почему ты так расстроена, милая? – Александра отложила в сторону рисунок и, вынув носовой платок, протянула дочери. – Причины для хандры нет. Леди Пьюрфой сказала, что в конце недели планирует устроить грандиозный бал. Уверена, она не откажется от помощи, если ты ей предложишь.
Фрэнсис покачала головой:
– Мне не скучно, мама. Я… я собиралась помочь, но когда услышала историю… О, матушка, как же это печально, как печально, бедная Джейн!..
Фрэнсис приникла головой к ее плечу и разрыдалась.
– Что с Джейн? Она нездорова? С ней произошло несчастье?
– Нет, – помолчав, ответила Фрэнсис. – Все это случилось очень давно, но все же…
За короткое время, что они гостили в Вудфилд-Хаусе, леди Спенсер прониклась к Джейн теплым чувством, и этот странный разговор взволновал ее.
– Фрэнсис Мэри! Сейчас же объясни мне, в чем дело!
– Я узнала, почему в семье к ней относятся так… так плохо. Они стыдятся ее.
Александра хотела было возразить, но воздержалась. Фанни снова устремила на нее заплаканные глаза.
– Это правда, мама. Эти люди никогда не упоминали Джейн до нашего приезда. И… и… – Она нетерпеливо махнула рукой в сторону дома. – Она для них ничто. Прошлым вечером даже никто не справился, где она. Ты разве не заметила? А сегодня утром разве кто-нибудь о ней вспомнил?