– По моим сведениям, доктор Улам уже много лет находится в Сауми. Так сказать, на исторической родине.
– Вот как? – Джи Энгус впервые не улыбнулся. – Считайте, Джейк, ему повезло. За ним тянется длинный след. Он успел насолить властям не только в Англии. А в Азии… Может быть, ему место именно б Азии…
– Разве в Азии нельзя угодить в тюрьму?
Старина Джи Энгус покачал головой:
– В тюрьму приводят проблемы. Если у доктора Улама возникнут в Азии проблемы, то они будут касаться только препаратов и инструментов. Думаю, режим Сауми, если, конечно, доктор Улам находится в Сауми на легальном положении, только поможет ему. Меня именно это и пугает. Именно это, а не проблема азиатских добровольцев. С добровольцами в Сауми у доктора Улама не будет никаких проблем. Как правило, человек в Азии рождается лишь для того, чтобы произвести двух или трех себе подобных. Нет, – повторил он, – с добровольцами в Сауми у доктора Улама проблем не будет.
– Не слишком ли упрощенный подход к Азии?
– Не упрощенный, а достаточный, – косые глазки старины Джи Энгуса снова весело вспыхнули.
– Разве в Азии невозможно вести исследования, подобные вашим? – Колон взглядом обвел лабораторию.
– Почему невозможно? – хихикнул старина Джи Энгус. – Для таких исследований нужен мощный мозг. Таким мозгом доктор Улам наделен в полной мере. Но чтобы вести серьезные исследования, необходимо иметь, кроме препаратов и инструментов, и, разумеется, определенных лабораторных условий, некоторые нравственные критерии, преступать которые запрещают не жестокие законы, а всего лишь собственная совесть. С этим У доктора Улама всегда были проблемы. Кроме того, в этой Сауми, заброшенной где-то там в тропической Азии, у доктора Улама нет квалифицированных помощников.
– Доктор Сайх учит: побеждает лишь победитель.
– Сильно сказано. Кто это – доктор Сайх? Химик?
– Палеонтолог. В прошлом.
– Как это понять?
– Доктор Сайх – крупный ученый, вы могли слышать его имя. Сейчас он главный идеолог и глава военной Ставки Сауми.
– Мой бог! – косые глазки старины Джи Энгуса вдруг обеспокоенно моргнули. – Вы полагаете, доктор Улам мог найти общий язык с этим… с этим, как вы говорите, палеонтологом?..
– Почему нет? Мы подумали об одном и том же.
Старина Джи Энгус несколько суетливо хихикнул. Старина Джи Энгус несколько суетливо погрозил Колону пальцем:
– Не пугайте меня, Джейк. Идеи доктора Улама всегда были слишком радикальны. Боюсь, что они слишком радикальны даже для какой-то там военной Ставки. Доктор Улам всегда был озабочен мыслями о будущем. Не о своем лично. Он всегда был озабочен мыслями о будущем всего человечества. Меньшими категориями доктор Улам просто никогда не оперировал. Но его размышления о будущем… как бы это сказать… Его размышления о будущем вряд ли обрадовали бы любого нормального человека… даже какую-то там военную Ставку… Доктор Улам всегда думал о глобальном будущем, а где вы видели военную хунту, представление которой о будущем простиралось бы далее пяти – семи лет вперед?