– Докладывай…
Капитан взял листы донесений в руки, чтобы освежить память.
– Наши поработали на месте оперативно… С трудом сумели найти Ларису Проклову. Работа у нее разъездная – экспедитор в сети книжных магазинов. «Мобильный» телефон оказался разряженным, и пришлось привлечь ГИБДД, чтобы нашли и остановили в городе машину…
– Много суеты, много внимания к ее особе…
– Но это необходимо для оперативного сбора сведений… Итак… Проклову привезли домой. Проверили ее домашний компьютер. Лейтенант сказал правду. Он посылал ей короткое письмо. Небольшое служебное нарушение, и не более. Просто попытка успокоить жену, которая волнуется за мужа, находящегося в опасной зоне на рискованном задании. Если по-человечески, то лейтенанта Проклова понять можно.
Дальше интереснее… Проработали кое-что, касающееся Джамили Хмелевской… Консульские каналы слишком медлительны, и пришлось подключить недавно созданный антитеррористический отдел СВР,[24] с которым мы пока еще плотно не контактировали… Сотрудники отдела сработали на удивление быстро и кое-что нашли, поскольку имеют на Хмелевскую, как мне кажется, подробнейшее досье. Не знаю, работает ли она на них, но вариант вербовки они наверняка просматривали. Иначе откуда бы так быстро достали необходимые данные… Итак… Джамиля Хмелевская не имеет визы для въезда в Великобританию и никогда там не была… Но провела два месяца в Норвегии, где опубликовала в местной прессе несколько антироссийских материалов, связанных с событиями в Чечне, и материал о лагере беженцев в Ингушетии. В настоящее время оформляет визу в США, но американцы традиционно тянут время и принять ее не слишком горят желанием… Открыть же на свое имя счет в лондонском банке она не имела возможности… Я попросил Басаргина по каналам Интерпола попытаться добыть образец банковской подписи Хмелевской в Лондоне. Наши сотрудники сейчас ищут образец действительной подписи. Но вот что интересно… Хмелевская навещала Ларису Проклову в тот же вечер, когда лейтенант Проклов выехал в командировку в Чечню. По словам Ларисы, заскочила случайно. Но просидели они целый вечер, попили чайку и кофе… О командировке мужа разговор заходил, но короткий, без какой-либо конкретики. Лариса, кстати, сказала Хмелевской, что время от времени муж присылает ей через электронную почту небольшие весточки. При этом не помнит, по своей ли инициативе она это сообщила или Хмелевская навела ее на разговор о письмах мужа.
– Фотокамера… – напомнил Владимир Васильевич.
– Второй наш запрос касался фотокамеры, и пришел он в управление уже после того, как разговор с Прокловой завершился. Пришлось Ларису «доставать» с работы повторно. Опять приехали домой. Искали фотокамеру, но найти не смогли. Одно Лариса помнит точно – муж брать с собой фотокамеру не собирался, потому что во время его командировки у Ларисы на работе должно состояться какое-то торжественное мероприятие и она собиралась там снимать. И вообще, лейтенант Проклов ни разу не брал фотокамеру с собой в Чечню. Служебная инструкция… При работе с шифрами запрещается иметь при себе копировальную технику, в том числе и фотокамеру. Лейтенант Проклов, по мнению жены, педант и очень уважает все инструкции… То, что он, в нарушение инструкций, посылает ей через служебные каналы весточки, она не учитывает, хотя мы не имеем права упускать из виду этот момент. Кто нарушает инструкции в малом, может нарушить их и в большом…