– Давай поможем! – сказал Затычка, и Шустрик с Полосатиком подхватили корзинки.
– Благодарствую! – прошептала девчонка и покраснела.
Краснеть в ответ данюшки не стали. Ох, уж эти женщины, вечно они все воспринимают не так, как надо!
Но потихоньку они разговорились. Разговор вел, конечно, Затычка. Как знаток женских сердец.
– Как тебя зовут?
– Меня зовут Самая Маленькая Рыбка!
– Ничего себе, имя! Из трех слов! А у вас все имена такие длинные?
– Да, господин чужеземец!
– Не называй нас господами. Я – Затычка, это – Шустрик, а это – Полосатик.
– Хорошо, господа Затычка, Шустрик и Полосатик.
– Самая Маленькая Рыбка, ты не сможешь найти нам человека, который показал бы столицу?
– Если господа не против, я бы сама показала город.
– Это здорово, только не называй нас господами.
– Хорошо, господин Затычка. Завтра, после утренней уборки.
– А скажи, Самая Маленькая Рыбка! – вмешался в разговор практичный Полосатик. – Можем мы что-нибудь из наших вещей обменять на здешние монеты?
– Да, – кивнула Самая Маленькая Рыбка. – Можно хорошо продать деревянную палочку вашего господина в красном воротничке. Или игральные камешки господина Затычки. Их охотно возьмет изготовитель амулетов.
Соблазн выгодно сбыть указку Учителя Лабео был велик, но данюшки мужественно побороли искушение. Затычка, с болью в сердце, решил расстаться с честно выигранными у Корабельного Плотника камешками.
– Если господа дадут мне камни, я принесу утром деньги. А если господа мне не верят, то можно завтра по пути обменять на рынке.
– Мы тебе верим, – сказал Затычка, – а скажи, Самая Маленькая Рыбка, почему ты говоришь не так, как те хмыри с зонтиками? Без всяких “почто”, до “однакось”?
Самая Маленькая Рыбка опять густо покраснела и смущенно улыбнулась:
– Вы, чужеземцы, так смешно говорите! И мне хочется поговорить на вашем наречии. Я люблю языки.
– Но раз ты любишь языки, почему занимаешься уборкой, а не переводишь толстяков, как те с зонтиками? – удивился Шустрик.
– Но я же маленькая! И женщины никогда не бывают толмачами… – грустно сказала Самая Маленькая Рыбка. – Да и даже если бы я была мальчиком, стать толмачом, получить зонтик и рупор может лишь сын владельца зонтика. И сын бумажного зонтика шелковым не станет, – так говорят у нас.
– Нет, у нас лучше! – подумав, решил Затычка. – Я хоть и из рода Гонцов, но никто не запретит мне стать Бойцом Бетта Спленденс, или Учителем, или Аптекарем. (Шустрик с Полосатиком рассмеялись: Затычка – и Аптекарь!) Если конечно, я докажу, что достоин ремесла, которое выбрал. Да ты не вешай нос! Может, все еще переменится.