– На колени!
Алатор медленно опустился.
– Недолго твоя остаться…
Пора! Хазарин на треть открылся.
Степан прицелился. Кажется, на таком расстоянии можно не брать выше, траектория почти не отклоняется от прямой. Только бы не промахнуться. Поймал лицо на острие наконечника, задержал дыхание и плавно нажал спусковой крючок. В последний момент рука предательски дернулась, и стрела вместо лица попала в нагрудную пластину, отрикошетила и впилась в кочку недалеко от Степана.
Удар был такой силы, что хазарина отбросило. Алатор мигом завладел мечом и в два прыжка оказался подле хазарина.
– Ну что, волчья сыть, кто из нас подохнет?
Хазарин попятился, как рак на мелководье, попытался закрыться от удара, но сабля не могла сдержать тяжелый меч. Ее клинок отскочил, и меч, разрубив кольчужные кольца, с хрупом развалил хазарина от ключицы до бедра.
Алатор беззлобно хохотнул:
– Ить, ухи он мне отрезать собрался, прямо как дите малое.
Он толкнул хазарина сапогом, высвобождая меч, отер клинок о засаленный подол татя и спрятал в ножны, всем своим видом давая понять, что ничего особенного и не произошло – дело житейское. Нервы у мужика были железные. Чего нельзя было сказать о Белбородко…
Степан чувствовал себя как студент-первокурсник мединститута, впервые в жизни попавший в анатомичку… Кажется, Алатор заметил, что ему не по себе, и посмеивался в усы. Ну уж нет, Белбородко докажет, что ничем не уступает ему…
Борясь с дурнотой, он заставил себя подойти к убитому. Ох, и вонял же труп врага! Подобрал саблю, рубанул наискось с плеча по воздуху. О том, как управляться с саблей, у Степана были самые приблизительные представления, почерпнутые в основном из фильмов о Гражданской войне. Он покрутил кистью, как это делают при работе с палкой, обозначил удар локтем и тут же вспорол невидимого противника восходящим ударом. Ушел вниз и, выполнив «хвост дракона», застыл в низкой, стелющейся стойке.
И тут же выругал себя – мальчишка!
Алатор был того же мнения.
– Тебе бы в скоморохи, глядишь, за поскоки свои и сыт, и обогрет… – хмыкнул вой.
– А сам-то? – огрызнулся Степан. – Если такой крутой, чего же ты хазарина к себе подпустил?
Алатор помрачнел.
– Недоглядел, – покачал он головой, – твоя правда. Ты это, пришлец, прости за насмешку, ведь в долгу я у тебя…
– Забудь.
– Ить, забудь?! Я в должниках ходить не привык. Отплачу тем же, тогда и забуду…
Степану даже неловко стало.
– Лучше скажи, что дальше делать будем?
– А чего дальше?! – удивился Алатор. – Передавим татей да пойдем селение вызволять. Людины-то уж, поди, под стенами бьются. – Вой размазал кольчужным рукавом кровь по лицу, отчего стал похож на волка, только что отведавшего свежатины, сорвал с плеча хазарина колчан. – На вот, Стяпан, – вой впервые обратился к нему по имени, – ты хоть и не стрелок, а все ж лучше, чем без ничего. А сабелюку брось, нет от нее для тебя проку, уж поверь…