Нищий забежал вперед нее, преданно заглядывая в глаза.
– Не стыдно, моя принцесса, отрада души моей! Я шибко жизнью обижен. Продали меня бывшие друзья за тридцать сребреников, иуды! Выслушай меня, девка, не гони…
– Ладно. – Сама того не ожидая, Марианна прониклась к попрошайке жалостью. – Рассказывай свою историю. Только быстро, мне на работу возвращаться пора. Вышла развеяться, а тут тебя нелегкая принесла! – Она тяжело вздохнула, сворачивая во двор жилого дома. – Идем, там лавочка есть.
Сидя на некрашеной скамейке под молодым кленом, госпожа Былинская выслушала долгую, надрывную исповедь нищего.
Оказывается, был он, как все, приличным человеком, работу имел хорошую, занимался горнолыжным спортом и даже достиг некоторых успехов на этой тернистой стезе. (Марианна мысленно похвалила себя за проницательность: она так и подумала, что попрошайка – бывший спортсмен. Возможно, встрепенулось в ее сердце первое чувство к изменнику-мотоциклисту, напомнило о себе тоской по несбывшемуся.) А потом пришла беда – пришлось выступать вместо заболевшего члена команды на сложной, незнакомой трассе. Упал, сломал ребра, ногу и сильно ушиб позвоночник. С трассы его унесли на носилках, очнулся в палате после тяжелой операции, от боли мутилось сознание, чернота застилала глаза. Еще две операции стоили ему всех заработанных прежде денег. А до выздоровления было далеко. Родители помогать не могли – отец умер год назад, мать-пенсионерка сама слегла, услышав страшную новость. Пришлось продать комнату в московской коммуналке, заплатить за лечение, раздать долги. Кочевал из больницы в больницу, от профессора к профессору. Светила вздыхали, качали головами, назначали новые лекарства и процедуры. И все это стоило денег.
Тренер приходил несколько раз, приносил фрукты, собранные ребятами деньги – смешную сумму по сравнению с его расходами на медицину. Друзья сначала навещали, потом стали приходить реже, а скоро совсем забыли невезучего товарища. Девушка, на которой он собирался жениться, пряча глаза, сказала, что между ними все кончено. В сущности, правильно сделала. Зачем ей инвалид? Жизнь нынче напряженная, сложная и жестокая. К проигравшим.
Вышел из больницы гол как сокол – разочарованный, отчаявшийся, едва живой. Идти некуда, жить не на что. На работу никто не брал. Кому нужен работник, которого ветер шатает? О спорте пришлось забыть. Мать через полгода умерла, оставила домик в Подмосковье. Его тоже пришлось продать, чтобы оплатить очередной курс лечения.
– На ноги-то меня врачи поставили, а жизнь принимать отказывалась, выбрасывала на обочину бывшего героя, – вздыхал нищий. – Куда деваться? Начал пить, связался с бомжами, такими же пропащими, как сам. И пошла черная полоса – вокзалы, подвалы, холод, голод и грязь. Никто руки не протянул, не предложил чудесного спасения. Стал побираться… Сначала стыдно было, но я срам водкой заливал. Так и пристрастился. Подаяние – все же не воровство. Люди сами дают – главное, найти к ним правильный подход.