Говор в автобусе стих. Я посмотрел в окно, но увидел один лишь лес. Нарисовал в уме карту, попробовал приблизительно прикинуть — где я? Пришел к двум неутешительным выводам: по моей карте можно ненароком и в Турции оказаться, а где я — без понятия. Наконец мы выехали на поляну. Автобус зашипел и остановился. Недобрые предчувствия терзали меня.
По команде носа мы высыпали на травку.
— Даю вводную! — гнусаво каркнул нос. — Бежал молодой василиск. Крупный. Из частного зверинца. Надо: найти и уничтожить. Нахождение где-то в этом районе. — Рыжий помахал мятой картой. — Разбиваетесь на группы по четыре и прочесываете территорию поквадратно. Оружие выбираете сами. За работу! Живо!
Толпа, загудев, колыхнулась к оказавшемуся рядом с автобусом фургону.
— Ну, пошли кольчужку мерить? — подтолкнул меня Марк. Я подошел к авто. Может, все ж ролевая игра?
Зашифрованный Красная шапка крутил каким-то кривым мечом, почему-то не производящим впечатления муляжа. Нам навстречу шагнул Бронеслав.
— Марк, ты что посоветуешь брать? — в одной руке у него был гигантский топор, в другой — красная веревочка. Таки психи — пронеслось в голове.
— Бери то и другое. — Марк щелкнул ногтем по топору. — Твой фасончик! А ты что, Шурик, берешь?
— Хочу копье! — брякнул я. Зачем?! Ну ладно, слово не воробей, видели глазки, что брали, теперь кушайте, хоть повылазьте! Копье оказалось легким. Черное древко с черным же зубчатым металлическим наконечником.
— Навская сталь! — Марк успевал везде. Он тоже прибарахлился. На поясе качался узкий меч, а в правой руке был гладкий щит, надраенный до зеркального блеска. Бронеслав, увидев щит, хлопнул себя по лбу и побежал за таким же. Ну, как ребенок!
— Это тоже возьми, — протянул Марк мне колечко. — Дыхание Дракона, может сгодиться.
Какими трогательными бывают все-таки сумасшедшие. Долгими зимними московскими ночами я буду вспоминать о тебе, глядя на это заветное колечко. Мерси. Как бы незаметно свалить от вооруженных психов?
— Значит, я, Шурик, Бронеслав… — Марк загибал пальцы. — Четвертый нужен.
— Меня четвертым.
Мы обернулись. Перед нами стоял узкоплечий молодой человек с крошечной головой и огромными, как у кошки, глазами. На плече болталась связка дротиков, а на поясе — черный кинжал.
— Ос?! — выдохнул Бронеслав.
— Ты чего из Лабиринта выбрался? — подхватил Марк.
Ос страдальчески зажмурился. Вздохнул. Почесал грязной лапкой грудь. Лишь после этих преисполненных тайного смысла действий ответил:
— Мое поэтическое сердце пусто. Муза покинула его и, быть может, где-то здесь обитает она. Я, о доблестные воины, зовусь Чуя.