Мнда… Кащенко. Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной. И я б еще добавил — и за шальными деньгами. Срубил, называется, денежку по-легкому. Теперь нахожусь в компании вооруженных психов. И как им оружие дали? Это ведь не гуманно.
Мы тоже представились. Марк сбегал к Рыжему и, выяснив где наш квадрат, повел нас через заросли. Я все косил глазом, выискивая какой-нибудь симпатичный кустик. Поразлапистее. Утром прошел дождик, и теперь кросовки мерзко хлюпали.
— Да, интересная у меня компания, — не замолкал балагур. — Чел, Люд и Ос. Чуя, ты про этот поход балладу сочини!
— А ты каких будешь? — осторожно поинтересовался я.
— Полукровка, — беззаботно усмехнулся тот. — Мама — балерина, папа — генерал.
Угу. Занимательно. Ну, пора и честь знать — подумал я. С вами хорошо, без вас еще лучше.
— Ребята, — я старался звучать как можно убедительнее. — я отлучусь ненадолго, зов природы и все такое. Вы меня не ждите, я вас догоню.
И я косолапо засеменил к кусту орешника. Так, теперь куда? Я заметался… Мох с северной стороны гуще… Враки, деревья стоят в акуратных мохнатых чулочках… Так. Из пионерского детства вынырнуло слово «муравейник»! По нему тоже определить как-то можно. Только как? Не помню. То ли он к северу шире, то ли к югу краше. Вот, черт! Этот муравейник еще найти надо. Даже если найду — смогу только на него облегчиться, больше пользы мне от него не будет. В школьные годины природоведение я за предмет не считал и теперь горько раскаивался в этом. Пока брел куда глаза глядят, ковыряясь в своем юннатском прошлом, моя нога зацепилась за корягу и я кубарем скатился в какую-то канаву. Некоторое время я спокойно лежал, задумчиво матерясь про себя. Мокрый, весь в листочках и веточках. Как бы психи меня за василиска не приняли! Эта мысль подстегнула мою волю к жизни. Кое-как отряхнувшись, я полез из канавы. Пару раз срывался вниз. Склон был мокрым. Но я приноровился: тут главное — внимательно по сторонам смотреть. Вот камешек, вот корешок торчит. Извиваясь ужом, я неумолимо приближался к краю канавы. Камешек, корешок, коряжка, корешок, сапожок, коре… Сапожок? Я стал медленно поднимать глаза. Выше сапожка был белый комбенезон, натянутый на могучее тело Бронислава. Я чуть не застонал! Улыбаясь на все 32 зуба гигант подцепил меня польцем и без всяких усилий выволок на поверхность.
— Я так и подумал, что ты заплутал! Ребята всполошились, мол, где он? А я ж слышу, как ты через кустарник, как лось ломишься… Горожанин потомственный?
Я хмуро кивнул. Бронеслав с насосным шипением набрал полные легкие лесного воздуха.