Миллиона?
Жерар молчал.
– Ты говоришь, твоя ноша тяжела, – устало сказал Антуан. – Но оглянись назад – и увидишь тех, кто несет ее вместе с тобой.
Епископ поднял голову:
– Еще больше тех, кого я не увижу. Спасибо за мудрые слова, Антуан... – Он криво улыбнулся. – Я и сам могу их повторить... тысячи раз... но... Господь создал нас по своему образу и подобию. Оттого и хочется быть всемогущим и всеведущим. Вот только плоть слаба...
– Предатель мечтает предать весь мир, душегуб – убить всех людей, скупец собрать все железо в своих сундуках, – сказал Антуан. – Жерар, будь человеческие силы беспредельны, а жизнь – бесконечна, что стало бы с миром? Да, всем нам положен предел. Но стоит ли лечить плоть, когда болен дух?
Жерар развел руками.
– Тебя терзает не то, что ты спасаешь одного человека, а отказываешь дюжине, – мягко сказал Антуан. – Беда в том, что ты пытаешься выбрать из дюжины одного достойного. А вот эта ноша – она и впрямь не по человеческим плечам.
– Вот теперь ты прав, – тихо сказал Жерар. – Но выбор все равно встает, а я – всего лишь человек, и не могу не выбирать.
Он горько рассмеялся:
– Я делаю выбор и проклинаю себя за это. Ночами молю Бога послать мне силы исцелять всех... либо забрать этот дар... либо дать покой. Но, видно, есть дары, которые не возвращаются и не совместны с покоем... Знаешь, Антуан, почему я желаю найти Маркуса? Не потому, что боюсь в нем Искусителя. Не потому, что хочу стать рядом с мессией. Мне нужен ответ, а Искупитель снисходил до ответов...
– Если бы я знал, зачем его ищу, – неожиданно сказал Антуан. – Мой друг счел, что я умею разбираться в человеческих душах, пойму, зло или добро несет в себе Маркус. Но причина не в этом... наверное... наверное, я просто хочу его увидеть. Это последнее приключение моей жизни. Единственное настоящее приключение.
Неожиданно и Жерар, и Антуан посмотрели на меня.
– Если Маркус Искуситель... – сказал я и замолчал. Жерар пожал плечами, Антуан покачал головой. – Да нет, не в этом дело, – признался я. – Не только в этом.
– А в чем, Ильмар? – спросил Антуан. – В любом стремлении есть и высокие, и житейские обстоятельства. Я помню летуна, проявившего себя в бою немыслимым асом, но позже оказалось, что у него всего-то болел живот и требовалось быстрее посадить планер.
– Мне кажется, эта ноша слишком тяжела для Маркуса, – сказал я. – Мне... мне просто его жалко.
– Никто из нас не в силах ему помочь. – Против ожиданий, Жерар не возмутился таким заявлением. Скорее, оно его насмешило. – Или ты считаешь себя вправе давать советы Пасынку Божьему?