— Ты же ее убил! Ты ее убил, идиот!
— Не ори! Сзади артерий нет. Тряпку лучше найди, рану зажать.
— Где я ее тебе найду?
— Держи рану! — Олег упал на колени, рванул с Тарии шаровары, ножом отсек нижний край рубахи, располосовал ленту пополам, один из кусков сложил, сунул Роксалане под руку. — Держи! Сильнее дави, с этой стороны не задушишь! Держи… Повязкой на горле так не затянешь.
— Течет!
— Дави и жди… — Середин вскочил, подправил веслом движение плота, чтобы не наскочить на поваленную осину.
— Вроде, дышит.
— Коли пережила, теперь должна выкарабкаться.
— Ничего себе, шутки.
— Держи… — Олег вернулся, присел, намотал на шею кочевнице тугую повязку, приложил ухо к груди. — Слабенько, но есть. Подвинься, я ее в палатку отнесу.
Он пристроил девочку под навесом к теплой, освещенной солнцем стене, прикрыл кошмой, вернулся на свет.
— Иногда так курить хочется, просто невмочь. — Роксалана держала в руках обрубки колье. — Значит, говоришь, огонь убивает любое колдовство? Что-то у этого золота дурная наследственность. Да и у мечей твоих тоже.
— Меч нужен, чтобы убивать, — подобрал Середин остальные украшения. — Ему кровавая наследственность не помеха. А это… Представляешь, еще кто-нибудь по незнанию напялит?
Он взвесил гривны в руке, широко размахнулся и…
— Ты что?! — повисла Роксалана у него на руке. — Это же золото!
— Это золото убивает, малышка. Будет лучше, если оно исчезнет.
— Нет, не нужно! — не отпустила его рукава девушка. — Его не надо носить. Его испортить можно. Сломать, расплющить. Но это же все равно золото! В монеты переплавить можно, медальоны какие-нибудь, аксельбанты, фольгу сусальную сделать. Не все же на горло цепляют. Тут его тысяч на пять евро, а у нас ни копейки денег! Глупость делаешь, Олежка. Оставь. Сунем подальше в сундук, и никаких хлопот. Коли приспичит, локти кусать придется. А так — отломаем кусок, и все. Мы при капитале.
— Ладно, убери, — с доводами спутницы было трудно не согласиться. — Только аккуратнее там. Вдруг, они еще и ползают?
— Умели бы, давно приползли. Бедная девочка… Я теперь, наверное, никогда в жизни ничего надеть не решусь. В смысле, на шею.
— И я, — передернул плечами Олег. — Что же это за магия, что нежити такую силу придает?
Плот плыл по реке, и небольшие волны, заплескиваясь на бревна, старательно слизывали не успевшую свернуться кровь.
— Она выживет? — после небольшой паузы поинтересовалась Роксалана.
— Должна, если повезет.
— В каком смысле?
— Крови она потеряла немного. Слабой пару дней будет, но потом все восстановится. При хорошей кормежке, естественно. Если мха болотного успеем в ближайшие часы найти и к ране приложить, то заражения крови можно не бояться. Он отличный антибиотик. Ну, и все. За пару дней все запечется, потом только заживать будет.