По пути обнаружилось, что кроме книг Терезе еще нужны нитки и чай, а Ольга вспомнила, что в доме курить нечего, а Зинь вдруг страстно возжелала купить Ольге что-нибудь приятное, дабы выразить свою безмерную благодарность… Словом, подружки пролазили по городу полдня, ужасно устали, проголодались и остановились у продовольственных лотков, чтобы купить что-нибудь перекусить. Из-за разницы во вкусах они разбрелись по разным концам перекрестка, и, едва Ольга осталась одна, к ней подвалил незнакомый господин в скромном сереньком плащике и плюшевом беретике. Соорудив из своей крысиной мордочки загадочное и торжественное лицо, он сообщил, что с Ольгой желает познакомиться один очень влиятельный деятель шоу-бизнеса, у которого к ней имеется весьма заманчивое предложение. Судя по тону, каким это было сказано, господин полагал, что осчастливил девушку на всю оставшуюся жизнь, но ответная реакция оказалась весьма далека от того, что он ожидал. Уж, наверное, этот деловенный мухомор ни за какие коврижки не подошел бы с такими речами, если бы знал, что в ответ его огреют по голове его же собственной тростью и погонят по улице, продолжая дубасить и вопя на четыре окрестных квартала:
– Зинь, посмотри скорее, это не тот самый гад, что хотел тебя в бордель продать?!
Подруги догнали Ольгу только через сотню метров, когда она запинала свою добычу в тупичок между кондитерской и мясной лавками. Зинь рассмотрела, что все-таки не тот, и Тереза категорически потребовала не убивать, а сдать в полицию, дабы там разобрались.
– За что?! – воскликнул огорошенный таким напором господин, подхватывая беретик, который свалился во время экзекуции.
– А чтобы проверили, не из одной ли вы шайки! – Зинь вцепилась в плащ незнакомца с энтузиазмом маньяка-рыболова и всерьез собралась куда-то тащить.
Тереза внесла разумное предложение не таскать по улице упирающегося мужчину, а просто кликнуть ближайших стражей порядка. Ольге тоже пришла в голову одна логичная мысль, которая должна была бы прийти туда первой, если бы голова работала так же правильно, как у короля.
– Постойте-ка! А не окажется сейчас, что это все шуточки Жака, и не опозоримся ли мы, как дуры последние?
– Такие шуточки отдают примитивной тупостью! – возразила Зинь. – А Жак и сам не дурак, и тебя таковой не считает. Не стал бы он так шутить. Он же знает, как я на этом обожглась и как мы можем отреагировать.
Тереза ее поддержала, заявив, что Жак не стал бы подсылать к Ольге живого человека, зная, что она может с беднягой сделать. Ольга засомневалась. Пока же они решали вопрос о причастности Жака к неподобающим шуточкам, побитый господин выскользнул из плаща и дал деру, оставив на поле боя вышеупомянутый предмет одежды, а также беретик и трость.