Рори, внутренне возликовав, возобновил свои движения. Нежно улыбаясь ей, он пробормотал:
– Ну, скажи мне, любимая. Скажи же, каково это – чувствовать меня внутри?
– Это очень… это просто… просто прекрасно, – выдохнула она, скользя руками по его поросшей курчавыми волосками груди. – Это так… восхитительно и… волшебно, что я отчего-то плачу…
Он откинул с ее лица шелковистые рыжие пряди волос и обхватил его ладонями.
– Обними меня ногами, любимая.
Джоанна без малейших колебаний сделала так, как он просил.
– Мы постараемся продержаться так долго, как тебе того захочется, моя девочка, – сказал он, невероятным усилием воли сдерживая рвущуюся наружу страсть. – Мы не станем спешить. Постарайся ощутить все оттенки этого чувства и просто наслаждайся.
Джоанна в экстазе провела губами по его солоноватым от пота плечам, чуть прикусила зубами кожу, а затем ее подхватила волна невероятного удовольствия и понесла, дыхание стало частым и прерывистым, она еще сильнее обвила его руками и ногами, желая одного – полностью слиться с ним, утянуть за собой в этот водоворот немыслимых наслаждений, которые он дарил ей.
– Боже, девочка, – задыхаясь, прошептал он, – ты сейчас прикончишь меня.
– О, Рори… О, Рори… О, Рори, – только и могла она выговорить.
А затем она вскрикнула, ее худенькое тело задрожало, напряглось, достигнув высшей точки наслаждения, и она без сил откинулась на подушки.
Он всей своей плотью ощущал этот трепет, зажегший внутри его адское пламя. Восхитительный запах ее страсти взорвал обостренные до предела чувства, он понял, что больше не в состоянии сдерживаться. Последний раз он вонзился в нее, испытав при этом такое полное освобождение, что все его могучее тело сотряслось от чувственного восторга.
Сердце его билось, словно молот о наковальню. Судорожно, с шумом дыша, он собрал последние силы и перекатился на спину, чтобы ненароком не задавить свою хрупкую возлюбленную. Но она сама потянулась к нему и, перекинув через него ногу, легла сверху, прижавшись щекой к его груди и глядя на него широко распахнутыми глазами, полными изумления и восторга. Совершенно потрясенная тем, что произошло между ними, она молча смотрела на него, и этот взгляд сказал ему все, что он хотел сейчас знать.
Рори обхватил ее голову руками, зарывшись пальцами в ее густые растрепанные волосы.
– Ты моя, Джоанна, – сказал он, и ее поразило то, как взволнованно прозвучал его хриплый голос. – Моя и только моя. И клянусь именем господа нашего, я убью всякого, кто попытается отнять тебя у меня.
– Как это мило с вашей стороны – заглянуть к нам на кухню, леди Маклин, – вежливо сказала черноволосая девочка.