– За Венесуэлу! – послышался крик «работающего» команданте. – Да что же они, сволочи, решили нас в кольцо взять? Не выйдет, ублюдки!
Рядом ударилась пуля, запорошив глаза каменной пылью. Пришло время менять дислокацию…
Батяня перекатился в сторону, где не мог достать пулемет, который уже здорово пристрелялся к его местоположению. Пули врезались в камень, кроша его в мелкие кусочки. Прижимаясь к стене, майор прополз несколько метров и наконец-то спрятался за выступ стены. Здесь же находился команданте, который старался не обращать ни на что внимания, огрызаясь короткими очередями.
– Ну как, майор, не скучаешь? – подмигнул он Батяне.
– Да как-то времени нет, – в тон ему ответил Лавров, – я вот анекдот российский вспомнил, на парашютную тему. Могу рассказать.
– Давай! – одобрительно кивнул Уго, вытирая со лба пот.
– Группа парашютистов выполняет затяжной прыжок. Ну, попрыгали из самолета, набрали скорость, выстроились крестообразно, – серьезным тоном говорил майор. – Вдруг один другого по плечу хлопает: xочешь яблоко? Хочу, отвечает второй в полном обалдении. На, дает ему яблоко. Расцепились, покувыркались в воздухе, выстроились клином, как журавли. Снова трясет за плечо и спрашивает: Хочешь яблоко? Ну хочу… На, дает ему еще яблоко. Разлетелись в разные стороны, опять собрались крестообразно… Яблоко хочешь? Хочу… А ты их где берешь-то? Да у тебя за спиной их полный мешок.
Команданте расхохотался, ненадолго сбив напряжение.
– Ценю юмор в бою больше всего!
– Не знаю, как у вас, а у нас без этого нельзя! – согласился Батяня.
Через мгновение он снова стрелял. Пуля попала в стену возле самого его лица, камешек отлетел, ударив в щеку.
Батяня расстрелял весь магазин, перезарядил и стал ждать.
«Пускай сами выходят, раз такие прыткие», – думал он, вглядываясь вперед.
Ненадолго стало тихо.
– Странно, – осмотрелся Лавров, – что они на этот раз готовят?
Вдруг сверху, с камня, спрыгнул здоровенный колумбиец. Он бросился на Уго и, повалив его, начал душить. Президент обеими руками уперся ему в подбородок и пытался оттолкнуть от себя, но боевик сдавливал горло все сильнее и сильнее. Батяня, бросив стрельбу, подбежал и с размаху ударил боевика прикладом по голове. Потом, резко развернувшись, прошил очередью еще одного, который показался между камней. Стальная хватка ослабла, и команданте, перевернув партизана, отбросил его от себя, припечатав к стене тремя пулями.
Батяня вел огонь одиночными, экономя патроны, в которых уже ощущалась сильная недостача.
– Подобрались к самому камню, – прохрипел Уго, – но это еще ничего не решает.