Я спешу к нему, забывая о том, что у меня опять могут застрять слова в горле, когда попробую извиниться.
– Дай я гляну, – говорю я.
От неожиданности он подскакивает.
– Господи, что ж ты так подкрадываешься, а?
Я тяну его за руку. Костяшки покраснели и распухли, но кожа не лопнула.
– Тебе повезло, – говорю я, разглядывая его руку. – Энди жалуется, что у него теперь зубы шатаются. Ты мог сильно пораниться о них.
– Знаю, – бурчит Люк и левой рукой выключает кран. – Сам виноват, надо было целить в нос.
– Не надо было вообще никуда целить, – говорю я. – У меня все было под контролем.
Люк даже не пытается спорить. Он вытирает руки о полотенце, висящее тут же.
– Да, – виновато говорит он. – Не знаю, что на меня нашло. У меня просто в голове не укладывалось, как у него хватило наглости заявиться сюда. Если только…
Я смотрю на него. Какие же у него густые темные волосы.
– Если только что?
– Если только ты сама не пригласила его, – отвечает Люк, не глядя мне в глаза.
– Что? – я даже рассмеялась. – Ты это серьезно? Неужели ты подумал…
– Ну… – Он откладывает полотенце в сторону. – Я не знал, что и думать.
– Кажется, я достаточно ясно выразилась на этот счет еще в поезде. Мы с Энди расстались. И он приехал только потому, что надеялся, что я вытащу его из финансовой ямы, куда он сам себя загнал.
– И… ты вытащила? – спрашивает Люк, не сводя с меня глаз.
– Нет, но Чаз сейчас работает над этим.
– Очень похоже на Чаза, – улыбается Люк.
Я вынуждена отвести глаза – его улыбка выбивает меня из равновесия.
Тут я вспоминаю, что должна еще кое-что сказать ему. Страшно смущаясь, я быстро говорю это, обращаясь к своим ногтям.
– Люк. Прости меня за то, что я наговорила вчера ночью. Я должна была сама сообразить, что ты ничего не говорил Шери. Про мой диплом. Не знаю, что на меня нашло.
Люк молчит. Я поднимаю глаза – всего разок – взглянуть, слушает ли он меня вообще.
Он смотрит на меня сверху вниз с самым загадочным выражением лица – то ли улыбается, то ли хмурится. Он меня ненавидит? Или я – несмотря на мой длинный язык – все же нравлюсь ему?
Сердце у меня колотится так, что он, должно быть, видит это через платье. Я снова опускаю глаза – на этот раз на его ноги, не на свои – и очень зря, потому что на нем «инспекторы» – «ИНСПЕКТОРЫ»! Круто!
– И еще. Я рассказала твоей маме о том, что тебя приняли в Нью-Йоркский университет, и о планах Доминик по переделке шато, поскольку хотела, чтобы она рассмотрела другие варианты. Можно хотя бы сдавать его в аренду на месяц-другой богатым семьям или под корпоративную вечеринку или еще что-нибудь. Честно, я только хотела помочь…