Началось все с того, что некая донья Эсперанса, выдающийся исследователь разумных гуманоидов, затеяла уникальный и очень долгий эксперимент. На основе каких-то своих наблюдений она сделала вывод, что пресловутая глупость троллей - качество не врожденное, а приобретенное в результате воспитания, точнее, его отсутствия. При надлежащем воспитании и усиленном развивающем обучении эти существа способны сравняться по уровню интеллекта со средним человеком. Свою теорию метресса всерьез вознамерилась доказать, для чего выкупила у охотников новорожденного детеныша диких троллей, истребленных за разбой и пристрастие к человечине.
Теория блестяще подтвердилась. Хотя юный Пако и отставал в развитии от сверстников-людей, он быстро и очень заметно обгонял своих сородичей. Окончательный вывод из глобального эксперимента доньи Эсперансы получился примерно такой: при желании тролля можно научить всему, что доступно человеку, только этому нужно посвятить всю свою жизнь. Потому что Троллям всевозможные науки даются намного тяжелей, чем людям, и усваивают они все медленнее. Так, например, читать Пако научился только годам к шестнадцати, но если учесть, что он до сих пор единственный грамотный тролль на свете, это уже тянуло на сенсационное открытие.
К сожалению, обнародовать свои исследования метресса не успела. Почтенный возраст взял свое, и старушка сначала слегла, а вскоре и скончалась. На следующий же день у нее вдруг нашлось аж трое наследников, которые первым делом выгнали из дома экспериментальную модель разумного тролля, после чего с жаром принялись делить тетушкино движимое и недвижимое.
Самостоятельная жизнь среди людей у Пако не задалась. История его мытарств поразительно напоминала историю Зинь, за вычетом сексуальных домогательств, но зато помноженную на расовую неприязнь. Натерпевшись от людей, бедняга попробовал вернуться к сородичам. Поначалу оседлые тролли приняли его как своего, но долго сия идиллия не продлилась. Как оказалось, и тролли не любят "не таких как все". И тролли злятся на то, чего не понимают. И у троллей непозволительно быть умнее вождя... Словом, всего через полгода Пако выгнали из общины под предлогом умственной неполноценности и угрозы общественной нравственности. На самом же деле, как он понял позднее, вождь и шаман забоялись конкуренции.
Несколько месяцев он жил в лесу в полном одиночестве, разговаривая сам с собой долгими зимними вечерами, чтобы, как он сам выразился, "не разучиться думать". А пару недель назад встретил Мырру и Гмыра. И опять то, что поначалу казалось счастьем, очень быстро обернулось горьким разочарованием. Общеизвестно, что дикие тролли умнее оседлых, но увы, разница сильно преувеличена. Они почти так же глупы, а к тому же ужасно неряшливы и агрессивны. Юный Пако, уже вступивший в тот возраст, когда молодые самцы начинают интересоваться противоположным полом, с первого взгляда на красавицу Мырру втрескался по уши, наивно и романтично, как это делают люди. На деле оказалось, что несравненная возлюбленная тупа, сварлива и прожорлива, а заставить ее помыться можно только насильно окунув в ручей. Пако все же честно попытался заняться воспитанием диких сородичей, отвадить их от бездумного поедания всего подряд и научить чему-нибудь полезному, но единственным, на что хватило ума у Гмыра, была идея "сделаться взаправдашними разбойниками". Практическую сторону вожделенного занятия брат и сестра знали слабо, даже то, что объяснил им Пако, не усвоили. Да Ольга сама видела, как эти две бестолочи вчера "разбойничали". Мырра убила одного солдата и тут же села жрать, забыв о том, что рядом еще десяток таких же. А Гмыр и вовсе додумался выпереться навстречу вооруженным воинам с одной своей дубиной и потребовать с них деньги, драгоценности и содержимое повозок. Жаль придурка, но не мог же Пако разорваться и спасти обоих. Мырру он утащил силком за загривок, так как в обеих руках девушка волокла самое дорогое в жизни - еду. За Гмыром тоже вернулся, но было поздно. Приятель уже лежал брюхом в костре, а его голова валялась отдельно. При всей своей выдающейся способности к регенерации даже тролли не умеют приращивать на место голову, особенно когда она лежит на расстоянии нескольких локтей от тела...