– Значит, эти записи о телефонных звонках и свиданиях касались ее брата?
Аннабел кивнула:
– Да. Они были очень близки и регулярно поддерживали связь.
– Мне очень неприятно спрашивать это, но мог ли быть какой-то мотив…
– В пятницу вечером Уит был дома, присутствовал на благотворительном приеме, устроенном семьей Вандерлей.
Чад улыбнулся.
– И он никак не мог оказаться одновременно в двух местах, так?
– Полагаю, что не мог.
– Постарайтесь вспомнить подробности вашего последнего разговора с Лулу.
– Я позвонила ей, чтобы рассказать о визите доктора к дяде Луису.
Аннабел помнила, что Лулу сказала тогда: «Я рада, что папа держится. Передай ему, что я люблю его и что приеду домой на Пасху и привезу гостя. У меня большой сюрприз для папы, да и для всех вас».
Однако Аннабел не была уверена, что стоит сообщать об этом полиции. И в то же время она-то может считать, что это ничего не значит, но вдруг сказанное Лулу как-то поможет в расследовании?
– Лулу сказала мне, что у нее есть сюрприз для семьи, но даже не намекнула, что бы это могло быть.
– Говорила ли она что-нибудь еще?
– Только то, что привезет кого-то домой на Пасху.
– Она часто привозила на праздники домой гостей?
– У Лулу не было привычки приезжать домой на праздники. Она уже два года не приезжала даже на Рождество, а на Пасху в последний раз навещала отца четыре года назад.
– Как вы отнеслись к тому, что она сказала? – спросил Чад. – Гость на Пасху и большой сюрприз могли означать появление в ее жизни особого человека, а возможно, и предстоящую помолвку.
– Да, эта мысль приходила мне в голову.
– Ясно, что Лулу не собиралась замуж за Рэнди, поскольку он уже женат. Или за Бру, поскольку он ее брат. Используя метод исключения, приходим к выводу, что остается только один человек, упоминавшийся за последние шесть-семь недель в дневнике Лулу.
– Куинн Кортес.
– Если Лулу ожидала предложения, а его не последовало, она могла разозлиться на Кортеса, возможно, даже обрушиться на него с угрозами; он потерял голову и убил ее.
Аннабел стиснула зубы, чтобы не застонать. С того момента, как она узнала о смерти Лулу, ей удавалось справляться со своими эмоциями, чтобы заниматься делами семьи, но время от времени горе все же прорывалось наружу, несмотря на старания скрыть его.
Сглотнув подкативший к горлу тугой комок, Аннабел сказала:
– Чем она могла ему угрожать?
У Чада вытянулось лицо. Он усмехнулся:
– Да, вы правы. Этот сценарий годится только в том случае, если у Лулу было что-то, чем она могла оказывать давление на Кортеса.
– А насколько мы знаем, ничего такого не было.